Культура »
10:12 28 августа 2014

Светлана Светличная: «Когда я вышла замуж за Ивашова, мне все завидовали»

28 августа исполняется 75 лет со дня рождения народного артиста России Владимира Ивашова. «Москвичка» вспоминает знаменитого актера вместе с его вдовой, заслуженной артисткой России Светланой Светличной.

Актер стал известен на весь мир, когда вышел фильм «Баллада о солдате». Накануне дня рождения Владимира Сергеевича наш корреспондент побывала в гостях у его вдовы, заслуженной артистки России Светланой Светличной.

— Светлана Афанасьевна, почему Ивашов, сын швеи и рабочего авиазавода, с детства мечтал стать именно артистом?

— В семье Ивашовых было трое детей, они жили в коммуналке в одной комнате в старом доме царских времен в Косом переулке в Москве. В полуподвале жил его друг-музыкант, играл на саксофоне. Когда Володя был еще школьником, он ему посоветовал пойти в артисты, наверное, увидел в нем талант. Когда Ивашов снялся в «Балладе», друг очень гордился. Володя легко поступил во ВГИК, а я через год пришла в мастерскую Михаила Ромма.

— Кто из вас первый влюбился?

— Роман начался неожиданно. «Балладу» показали в актовом зале. Весь институт посмотрел фильм. Он так подействовал на всех, что было ощущение: больше такого никто не снимет никогда. На втором курсе в один прекрасный день входит в аудиторию Михаил Ромм, за ним Володя и его партнерша по картине Жанна Прохоренко: «Принимайте, будут учиться на нашем курсе». Мы понимаем, что это герои ленты. Он пришел как второгодник после съемок, Жанну перевели из Школы-студии МХАТ. У нас была объединенная мастерская. Начали репетировать: у меня было больше всего работ по композиции с Володей. Все время были вместе. Володя приходил в общежитие, потому что там жили те, с кем он окончил первый курс. Помню, день рождения Володи там отмечали, я там была, потому что Ивашов был «общий» для двух курсов. К тому времени он побывал в Америке, был звездой. Мне казалось, он особенный. Когда в «Казаках» Толстого у нас была сцена, почувствовала, как он меня поцеловал. Не ожидала. С тех пор по-другому стала смотреть на него, почувствовала, что нравлюсь. Хотя после «Баллады» думала, что у него не может быть другой настоящей любви кроме Жанны Прохоренко. Со временем поняла, что у Жанны свой любимый человек, а у Володи стала намечаться я. Фантазировала, звонила родителям: «Наверное, выйду замуж». — «За кого?» — «Посмотрите «Балладу». Мой выбор одобрили. Решила выйти замуж, планировала, а он не предлагал еще руку и сердце, и только когда решил познакомить с родителями, поняла: может что-то получиться. С их стороны сопротивления не было. Что касается моих родителей, был момент, когда они любили и ценили Володю больше, чем меня, потому что я была своя. Володя попал в хорошую семью.

Фото: kino-teatr.ru

Владимир Ивашов и Жанна Прохоренко в фильме «Баллада о солдате»
 

— Сразу не предложил пойти в загс?

— Месяца через два-три сказал: «Светка, мне кажется, я тебя люблю». Мне не понравилось слово «кажется». Володины родители жили скромно, но надо отдать им должное: когда он делал предложение, понимал, что меня заберет из общежития в их одну комнату — и они согласились. Их пятеро, и я шестая. Спали на полу. Как ни странно, я забеременела в этой комнате.

— Вы еще не снимались?

— У меня была только «Колыбельная»: у Калика в эпизоде я сыграла школьницу.

— Значит, понравились?

— Потому что Володя в семье был номер один. Он снялся в «Балладе» и все деньги, премиальные — даже когда я стала женой, отдавал родителям. Но они меня, правда, и кормили. А от меня кроме стипендии ничего не поступало. Мои родители посылали с Украины сало, кур, колбасу. Они тогда строили дом, у них не было лишних денег. Володя снимался с Инной Гулой в картине «Тучи над Борском». Пора тяжелая для меня, надо заканчивать третий курс. Ромм снимал «Девять дней одного года» и, несмотря на беременность и роды, успела сняться. Алеша оставался со свекровью Евдокией Николаевной.

— Он не рассказывал, почему именно его Чухрай выбрал на роль Алеши Скворцова?

— Сначала был утвержден Олег Стриженов. Григорий Наумович отснял часть материала и понял, что получалось не то, что он хотел. Когда Чухрай попал в больницу, у него была возможность разобраться, в чем дело. Ему нужен был не Олег с его внешностью, аристократичностью, а простой парень, такой губошлеп, каким был Володя. Потому что у него скромная семья, чудный совершенно отец, младшая сестренка, которую он обожал, безумно любил, оберегал. Когда я вышла за него, она для меня была Галочка. Сергей Лукьянович и Галя в семье Ивашовых были у меня любимые. В одном из интервью у Гали были претензии ко мне. Может, ей казалось, что такого мужа, как Володя, можно только носить на руках и служить ему, не думать о себе. Они жили скромно, а я любила, чтобы все было красиво, вкусно. Я ведь из обеспеченной семьи, где у меня было все. Папа — военный, служил в Австрии, Венгрии, Прибалтике, был комендантом города. Володя мне привозил после выхода «Баллады», потому что они с Жанной и Чухраем были в Сан-Франциско, Нью-Йорке, Париже.

Мне завидовали все: «Вот отхватила!» Да я сама себе завидовала. Единственное, в чем себе не завидовала, что мы жили все в одной комнате. Когда родился Алеша, мы через полгода получили квартиру — это заслуга Володи, «Баллады» и Чухрая. Я очень любила уютный район Третьей Фрунзенской, где цвели яблони, рядом — Лужники. А заслуга Станислава Ростоцкого в получении другой квартиры была через 11 лет (Ивашов сыграл Печорина в его фильме «Максим Максимыч. Тамань» и «Бэла», Светличная сыграла контрабандистку. — Примеч. ред.). Станислав Иосифович с женой Ниной Меньшиковой увидели, что нам тесно в двушке. Походатайствовали, мы переехали на Ленинский проспект. Ту квартиру потом разменяли с младшим сыном. Олег, которого не стало девять лет назад, жил рядом — в Коньково. Я его опекала, но мы разъехались, потому что он уже был взрослый, девочки были. И мне это было нужно. Олежка сказал: «Только не обижайся». — «Я не обижаюсь, вижу, что у тебя своя жизнь. Ты же взрослый». Когда приходила, у него всегда было много в квартире много друзей, как и у нас с Володей когда-то.

— Какие комплименты вам делал муж?

— Может, он мной и гордился, но никогда этого не говорил. Никогда не хвалил. Комплименты делали все, кроме Володи. До сих пор не могу понять, в чем дело. А может, это ревность актерская? Наша профессия подразумевает ревность, зависть. При том, что он дорожил мною, чтобы я ни вытворяла, понимал, что это первая — и у него, и у меня — была любовь и страсть. Жизнь я могла отдать за него. Но пришла к выводу, что страсть — как огонь: вспыхнет, потом затихает.

Фото: Из архива Светланы Светличной

"Это фото снимали финны в советское время, я его очень люблю. Портреты всех моих ровесниц, кто попал на эту фотосессию, были во всех кинотеатрах Советского Союза. Лужина, Ларионова, Ивашов, Хитяева, Крючков, Рыбников — это была очень хорошая обойма", — вс
 

— Не принято у вас в семье было друг друга подхваливать?

— Я могла. Даже знала, что Володе это необходимо. И мне нужна похвала, чтобы сказали: «Какая ты молодец!»

— Владимиру не всегда было с вами легко?

— Сейчас бы ему было легко. Если бы он пришел, посмотрел, как я живу, пролистал мою жизнь без него, сказал бы мне очень много добрых слов: «Светка, ты все выдержала». Я всегда была одна после его смерти, дети жили своей жизнью, я даже сюда переезжала одна, сделала незатейливый ремонт. Володя бы спросил: «Как, ты все это сама?» Он знал, что я особенная: могу и нравиться, и обидеть — Володе доставалось: могу и любить без нормы, и быть равнодушной. И через это Володя проходил: мне были неинтересны его дела, иногда злилась на него — причины были. Допустим, родила второго сына — сейчас у меня уже обиды нет, а тогда… он меня не встретил из Мелитополя — я детей рожала там, где мои родители. Потому что его пригласили на охоту. У меня есть причина не любить охоту, хотя понимаю, что это мужская страсть. Володя чувствовал природу. Я радовалась, когда вдруг он сказал: «Знаешь, Светка, я больше не могу убивать — ни зайцев, ни уток». Его отношение к охоте. Как хорошо, что пришло время, когда он переключился на рыбалку, сидел с удочкой и мечтал, готовился к роли, глядя на воду. Костер, рыбалка снимают стресс. Володя благодаря этому был очень уравновешенный, всегда сдержанный, тактичный — выделялся среди других, хотя у нас очень много было хороших и друзей, и коллег. Он дружил с Жариковым Женей — они сошлись на почве охоты и рыбалки, отношения к творчеству, оба в работе ответственные. И были окружены такими же людьми: Толя Ромашин, Боря Хмельницкий — это круг настоящих мужчин. Прошло время, их нет, но я поняла, что их объединяло.

— Наверное, Ивашову поклонницы не давали прохода, особенно после «Неуловимых мстителей»?

— Да, тем более что он там спел «Русское поле» с такой душой. Ведь песню пробовали петь наши знаменитые, настоящие певцы. Она получилась только у Ивашова в картине. Думаю, и сейчас есть женщины, которые считают, что я не заслужила такого мужчины.

— Кто у вас был главный в семье, когда вы отпочковались от родителей?

— Думаю, я. Все решения принимала, могла в его отсутствие купить мебель. Однажды убирала-убирала и думаю: «Надо купить пылесос». Купила, после уборки убрала в коробку. Когда Володя спросил, что это, ответила: «Приехали с Украины родственники, купили пылесос». Любила разыграть. Потом призналась: «Да наш это пылесос!» Однажды оба были в экспедиции, он снимался в «Бэле» на Кавказе, а мы «Стряпуху» снимали в Ялте. Скучали друг без друга, и вот у Володи выдался перерывчик, он приехал, предложил вместе вернуться в Москву. Он мог уехать на день раньше на машине. Говорит: «Ты прилетишь самолетом, а мы подъедем». Я говорю: не могу, режиссер Кеосаян меня оставляет на пару дней. Володя уверен, что меня нет, приеду через сутки, а я знала, что прикачу раньше — хотела накрыть стол, потому что Володя меня так часто встречал. Успела купить пельмени, что-то привезла, вычислила, что они к 6 часам должны прибыть. Накрыла стол, поставила горячие пельмени. Когда услышала голос, спряталась в шкаф. Володя увидел, что пар идет из супницы, слышу: «Это может устроить только Светка! Надо ее искать». И нашел меня. Мои розыгрыши Володя ценил. Могла купить платье и ждать, что он придет. Сказать, что подарил какой-то режиссер. Все покупала я. Только когда он ехал за рубеж, например часто бывал в Польше, давала размеры. Но у нас вкусы не совпадали, я вещи могла передарить, если они были не в моем стиле. Он обижался.

Фото: Мудрац Александра

Актриса Светлана Светличная во время традиционного вечера благотворительного фонда "Русский Силуэт" в рамках 35-го ММКФ.

— Он вас ревновал? Вы же стали секс-символом после выхода «Бриллиантовой руки»…

— Никогда не показывал. Я на международных фестивалях была в окружении иностранных актеров, режиссеров, представляла делегации, мною хвастались, это на него производило впечатление. Он не знал и я не знала долго, что, например, Лукино Висконти, увидев меня на Московском кинофестивале, хотел, чтобы я снималась у него, подавал заявку. Но ему сказали, что я занята. Тогда не отпускали. Мне кажется, те чувства, которые у нас возникли в том юном возрасте, в каком они и должны быть, и то, что мы прошли комнату в коммуналке и что у нас вовремя появилась квартира — укрепило наш союз.

— Два актера в семье: мешает это обстоятельство?

— Я не стремилась прославиться. Но видела, что мы могли работать в тандеме, если бы Володя окончил высшие режиссерские курсы, где преподавал в том числе Тарковский. Можно было получить вторую профессию. Если я человек эмоций, но с чутьем, то у Володи сначала включался ум, а потом подключалось все остальное. У нас был бы особенный тандем. Мы бы сделали две картины, они были бы интересны. Я верила в него, но он не пошел на курсы: ему мешала язва — болезнь с юного возраста Володю выбивала из колеи. Она его мучила, а работа актерская и режиссерская — это командировки, поездки, никакого режима. Я больше ездила по линии Бюро кинопропаганды, хотя он тоже ездил, потому что был ответственен за семью. Приезжал, и мы понимали, что он еле выдержал. Надо на сцену выходить, там по две и три встречи могло быть. Когда родился в 1961 году Алеша, ему было 25 лет, уже тогда мы для него доставали лекарства и жиры — барсучий, медвежий и китовый — чего только не было. Он лежал в больнице, оперировали его. Последний заход — прободение, он попал в 1-ю градскую в тот период, когда там уже не каждому хирургу можно было себя доверить. Началась Перестройка, много было людей безработных и среди актеров, это было чума людская.

Нас выбила из крепкого во всех смыслах состояния Перестройка. Она коснулась всех. Из театра нас невежливо «попросили». Пришлось уйти в никуда. Мы стали нищими. У нас не было возможности где-то зарабатывать деньги. Мы не видели людей, которые решили отобрать наш дом на Воровского, оставить вывеску «Театр-студия киноактера» и 10—15 артистов и сдавать в аренду помещение. Там были и смерти… Я никогда не войду в этот дом, в котором мы служили. Я играла Марью Тимофеевну Лебядкину в «Бесах» и в «Чуде Святого Антония» — спектакли были ого-го, а Володя — Ставрогина и Блока…

— Не искали работу в других театрах?

— Нам казалось, что ВГИК предполагает работу на «Мосфильме» и в Театре-студии киноактера. Потом поняла: если бы не это мышление — что благодаря кино быстрее к славе придешь и заработаешь больше, там перспектива для творчества — все было бы иначе. Создавалось ощущение, что кино быстрее тебе даст зеленый свет в профессии. А сейчас могу сказать: это наша глупость. В ту пору надо было выбрать театр Вахтангова, Ленком, идти к Волчек. Плюс наше воспитание: мы тогда не могли себя предлагать. Ждали, что нам что-то предложат. Кино все же развращает.

Но в трудный момент хорошо работают мозги. Люди нашего поколения не брезговали никаким трудом. Я никогда не торговала — не умею, лучше подарю, как моя мама. Я в тот период, еще при Володе, доставала обувь и ходила продавать. Где? Ходила в железнодорожные, авиакассы, где работают женщины, с сумкой, с пятью парами обуви и предлагала, сначала было неловко — я узнаваема. Так же и Володя решил, что надо зарабатывать. Олежка пошел торговать на рынке.

— Как случилось, что Ивашов, кинозвезда, оказался на стройке рабочим?

— У друга-бизнесмена Ляпина он был представителем, когда Вадим приглашал иностранцев. Они видели «Балладу» и доверяли ему. Потом тот обанкротился и сказал: «Больше ничего не могу предложить. Я строю ангары, но у тебя язва…» Володя ответил: «Вроде бы она не так уж беспокоит», и попал на стройку. Там не будешь сидеть бухгалтером за столом: таскал шифер, кровотечение открылось, а он мне не сказал. Он уставал: «Свет, пойду посплю». Думала, рано встает, надо быть за городом не позже 9 часов. Он частенько вставал в 5 утра. А почему не было боли? Однажды я Володю забрала с операционного стола в Москве, потому что прочитала: в Кургане есть врач Витебский, который в гастроэнтерологии делает чудеса и исправляет ошибки московских хирургов. Соседка Галина Павловна Сорокина, большое ей спасибо, работала в ВЦСПС, созвонилась с Курганом и вышла на Якова Давыдовича. Через три дня у него здесь была назначена операция, и я его забрала. Отправила самолетом, там встретили с носилками. Витебский подарил Володе больше 15 лет жизни без боли желудочной. Володя мог есть все, если хотел — выпить рюмку водки… Поэтому не волновался по поводу желудка. Мы даже гнали самогон, и он был знаменитый, шел на ура, к тому же мы и дети вкусно готовили. До сих пор зову гостей на борщ.

В тот день Володя не доехал до работы, вернулся, но мы с ним не почувствовали близость его ухода. Он не хотел вызывать Скорую. Кашки захотел. Дело к вечеру. И кто-то нам посоветовал померить давление. В нашем подъезде была врач. Когда померили, она сказала: «Да вы что»? Давление было 80 на 50. Попросила другую соседку на машине отвезти в поликлинику недалеко. Терапевт вызвала Скорую, привезли в 1-ю градскую, он уже стал терять сознание. Попал к врачам, у которых закончилась смена. Они вскрыли, но не нашли источник кровотечения и зашили. Следующая операция — через сутки, потому что кровотечение продолжалось. Я думала, что его спасу, обойдется. Никому не хотела жаловаться. Этого мне не простила его сестра. Она считала, что я сразу должна была всех обзвонить. Я доставала ему кровь: у него была редкая 4-я группа. Дома стала звонить, даже на телевидение. Взяла все на себя. Кровь достали. Но не выдержал организм: операция длительная, первая 4,5 часа и вторая, наркоз. Он, не приходя в себя, после второй умер.

Фото: Из архива Светланы Светличной

Светлана Светличная считает эту фотографию лучшей.

— Как пережили трагедию?

— Мы остались с младшим сыном и выживали, я немножко занималась торговлей. От бюро пропаганды приглашали. Когда звали, соглашалась на все. Убирала квартиру обеспеченного человека из Барнаула, который купил ее в нашем доме. Сама предложила, что буду следить за квартирой, убирать, когда его нет. Он мне помог: платил больше, чем я рассчитывала. Когда приезжал с семьей, забивал холодильник. Когда они уезжали, продукты оставались мне.

— Вы были секс-символом, кинозвездой, красивой женщиной. Вам часто предлагали руку и сердце?

— Никто и никогда. Наверное, все думали, что мы с Володей никогда не ругались.

— А когда овдовели?

— Тем более. Я понимала, что когда женщина замужем, у нее семья, мужчины обращают внимание. Как только эта женщина, имея любовника и мужа, остается вдовой, — никаких предложений не поступает. На моем веку не было.

— А в молодости за вами не ухаживали известные артисты?

— У меня один Володя был — моя первая страсть, он разбудил во мне первое желание стать женщиной.

Фото: Фото ИТАР-ТАСС

Актриса Светлана Светличная у своего портрета (слева) на открытии выставки фотографа Аслана Ахмадова "Бабье лето" в музее Эрарта.

— Вы обмолвились о втором муже…

— Я почувствовала, что нравлюсь Сергею (художник Сергей Сокольский — Примеч. ред.), и решила выйти замуж. Развелась через месяц. Он меня купил тем, что в доме звучала музыка — он неплохой бард, человек не бездарный, посвящал мне стихи. Я привыкла, что в доме всегда звучала гитара, поэзия Бодлера, Поженяна, Блока, Рубцова — Володя его любил. Как и классику, Шекспира. Он не мог жить без актерской профессии, без музыки и поэзии. А романсы какие он пел! Видел себя только актером, может, поэтому и не хотел попасть на режиссерские курсы. Не понимал, что профессия зависимая и ему не сыграть так, как он хочет. Почему «Бэлу» я не принимаю: он думал, что главный — режиссер и должен делать так, как хочет тот. А уже в «Максим Максимыче» понял, как надо сыграть обреченного на смерть.

Для меня Володя и Коля Губенко — одного плана люди: в них есть благородство, честность неизбалованность и мужская сила.

— Почему его не звали в музыкальные фильмы?

— У режиссеров, которые снимают музыкальные комедии, была своя компания. И никто никуда не втискивается, так и в кино.

— Как люди в кино пробиваются?

— Причины разные. Слабый режиссер приглашает артиста, который роль вытянет. Другой от слабости берет слабых артистов, чтобы слушались. Третий деньги достал, все равно кино снимет и заработает. По знакомству, по дружбе зовут, если надо помочь, хотя актер может и не потянет. Как Высоцкого взял Кеосаян в «Стряпуху». В тот период Володя никому не был нужен, был голодный и холодный, неприкаянный. Еще есть картины, где режиссер знает, какие на сегодняшний день востребованные артисты, на которых пойдет зритель. Сухорукова будут брать, он хороший артист, интересный человек. У него море обаяния. Таких сейчас мало.

— Не тяготился Ивашов славой?

— Мы были другие и время было другое. Я со своей «Бриллиантовой» могла вообще все иметь. Мы ничего не имели. Единственное, что «Баллада» дала возможность получить квартиру. Сейчас вам никто не подарит квартиру. Нужно заработать. А чтобы заработать, надо дать согласие сниматься во всех многосерийных картинах — «сдать кровь без остатка»: не спать и не есть, летать на самолетах и мотаться на экспрессах. Сейчас время денег. Поэтому все маячат. Чтобы их видели и там, и там. Мы такими не были. Володя скромно прожил жизнь. Единственное удовольствие — охота, которую он сам себе организовал. Дружил с охотниками. Вот на фото березы, он когда с охоты приезжал, говорил: «Светка, там такие пейзажи, восходы». Храм снимал обязательно, природу. В этом и есть его душа.

— Как вы памятные даты отмечаете, друзей завете?

— Сейчас уже нет. Обязательно иду на кладбище, привожу могилку в порядок. Она у меня всегда в порядке. Там же двое. Еще и Олежка. Я недавно была. Меняю там все: то вазу поставлю, то ее уберу. Ухаживаю еще за могилой художника, архитектора, потому что Володя мог быть архитектором потрясающим — он рисовал здорово, Богатырева, потому что знаю — мамы уже нет, сестра живет далеко. Иду мимо могилы Георгия Буркова, вижу — цветы скукожились, уберу. Сейчас почувствовала: не надо часто туда ходить.

— Почему вам приписывали романы?

— Не верят, что такая женщина может без романов. Мне с Высоцким приписывали роман. Я всем говорю: не могло быть, мы играли в «Стряпухе» и в фильме «Место встречи изменить нельзя. Всего двое суток была на съемках. Сегодня прилетела, мне искали костюм, учила текст, потом отсняли и тут же отправили домой. Для меня важно ощущение «твой человек», с которым было бы приятно. А есть не мой. Мне важна внешность. Я могла себе нафантазировать, помню, была в Прибалтике на фестивале, куда был приглашен Ален Делон. У меня была мысль: вот если бы понравилась Алену Делону, согласилась бы на роман. Знаете, кто сегодня меня мог бы внешне заинтересовать? Владимир Машков.

Фото: Шарифулин Валерий

Актриса Светлана Светличная на церемонии закрытия 32-го Московского международного кинофестиваля (ММКФ).

— Какого мужа сейчас бы выбрали?

— Он должен быть интеллигентный, не красавец, но обаятелен. Володя был красив и обаятелен. Мне сейчас не обязательно, чтобы красив был, лишь бы талантлив. Если композитор, то известный. Если физик — тот, кого знает весь мир. Как Евгений Леонов… Я могла бы гордиться, что при мне такой человечек. Однажды мне сделали подарок — я должна была в Греции провести творческую встречу. Была в хорошей форме, от меня сегодняшней минус 8 лет. Когда тебе за 70, год идет за три — как на фронте. Там мне понравился грек и я видела, что ему понравилась. Если бы он не был женат и предложил остаться, рискнула бы, но предложений не последовало. Зато я поняла, что способна любить, в аэропорту попросила, чтобы мне греки дали его телефон, я ему в 6 утра позвонила и сказала: I love you! Он обалдел, но был очень доволен, что я призналась ему в любви. Он от себя устроил русской делегации артистов застолье, и я знаю — он это сделал ради меня.

— Вы и сегодня в прекрасной форме. Какая у вас диета?

— Ничего не делаю, кроме того, что понимаю: нельзя толстеть. Узнала, что мне на днях лететь в Якутию на неделю и посадила себя на строжайшую диету. Только овощи и фрукты. Безумно хочу селедки и картошки, бутылку пива с удовольствием бы выпила, но себе не позволю. Вот вернусь, меня будет ждать картошка в мундире, пиво и селедка. Надо выдержать 8 дней до отъезда, а когда буду работать, мне нетрудно не есть. Когда сидишь дома, думаешь: «Сейчас бы съела…» Все время борюсь, графин воды стоит, им перебиваю чувство голода. Смотрю на весы, хочу, чтобы у меня было 56 кг, максимум 57, а у меня сейчас 58,5. Эти полтора надо сбросить… По одежде чувствую, что худею, и мне это нравится. Хотя мне уже тяжело быть все время на виду. На завтрак идешь, на тебя поглядывают, я же узнаваема.

— К пластике как относитесь?

— Не делала, но понимаю, когда люди идут на операцию, если необходимо. Если кто-то меняется в лучшую сторону, думаю: «Умница». Я бы тоже пошла, не страшно под анестезией. Видела недавно Машу Распутину, ее все время этим донимают, но она-то изменила себя в лучшую сторону. Правильно. Я ее нисколько не осуждаю за то, как она поменяла жизнь свою и вышла замуж, родила.

— Знаю, что вы активный гражданин. Однажды сказали: «Я выхожу на пикет»…

— Отстояли усадьбу в Ясенево. Не стали строить мусоросжигательный завод недалеко от нас.

— Как вам сегодня живется?

— Я никогда не была ни у кого на иждивении, как бы ни было тяжело. Я одета, вещей у меня достаточно. Даже ими делюсь. У меня бывают выступления на телевидении, все время приглашают на концерты, кинофестивали. Сегодня уговаривали, чтобы я о Володе рассказала в прямом эфире. Сказала: расскажите о нем без меня, о его романсах, «Балладе», картине «Это мы, господи», как он в Белоруссии снимался. О том, как читал стихи.

Честно скажу: сейчас 30 тысяч дала одной девочке, у нее родители в Луганске. Рада, что могла это сделать. Ира сопротивлялась, я ее не знала — мы встретились в ГУМе, просто поняла, что там трагедия, тяжело. То ли эти деньги пойдут на похороны, то ли на выздоровление. Они иногда мне звонят. Но дороги звонки. Я сказала: «Ирочка, звони мне только тогда, когда буду нужна». Поделилась, чтобы понять себя: могу это сделать или нет? Или пожалею? Не пожалела.

Не могу сказать, что я идеальная, идеальных людей нет.

— Проверяете себя до сих пор?

— Конечно. А вдруг? Потому что человек меняется с возрастом. Плохой может стать хорошим, хороший — плохим.

— А вы изменились?

— Лучше становлюсь.

— У вас на Украине близкие остались?

— Уже нет. Есть женщина, которая ухаживала за моей мамой — я оставила ей мамину квартиру. Есть родственники по линии младшего брата Олега.

— В связи с чем однажды Владимир Сергеевич сказал со сцены «Не надо совершать в жизни подвигов, надо не совершать подлостей»?

— Потому что уже была Перестройка, нас выгнали из театра, многие артисты умерли, пустили всех в расход. Когда Чухрай получал награду в 1993 году «За честь и достоинство», хотели, чтобы ее вручал другой человек, который не снимался у Григория Наумовича. Не буду называть фамилию: он ни при чем. Он дал согласие. А нам дали с Володей место в конце зала. Ты сегодня спрашивала, кто у нас главный. Я главная. Позвонила на Мосфильм, когда узнала, и сказала: «Как вам не стыдно, Ивашов живой!» Володя узнал...

 

Фото: Светлана Можаева

Любимые фотографии в квартире актрисы

— У вас столько качеств: красивая женщина, щедрый человек, еще и сильная. И железный характер?

— Железный. Потому что я наполовину украинка. Они упрямые. Хотя мне сейчас за Украину стыдно.

— Вы не хотели книгу воспоминаний написать, на ваших глазах родилось немало киношедевров, во многих есть и ваш вклад.

— Все время предлагают. У меня есть способность писать, есть новеллы. И афоризмы, был период, я много писала. Но не хочу: если дам себе слово, что начну, не буду себе принадлежать, буду плохо спать, подорву оставшееся здоровье.

— Вы это воспринимаете как работу?

— А как же!?

— Ваша любимая роль из 49 ролей Ивашова?

— Я его люблю в «Балладе о солдате» и в новелле «Максим Максимыч». Не в «Бэле».

— Были у него предложения стоящие, от которых он отказался?

— Какие-то были, но сожалений нет. Он всегда чувствовал настоящую роль. А иногда шел на то, чтобы играть, потому что надо было кормить семью. У него чувство ответственности и долга превышало эти качества у сотни людей, вместе взятых.

— Он с детства умел шить и столярничать. Что дома делал сам?

— Дом построил, шил себе брюки из вельвета, куртку, материал я доставала. У него была знаменитая рубашка из розового льна, материал купила в магазинчике «Русский лен». Заходила: «Вот из этого можно сшить», брала ткань, на этом заканчивалось, не могла кроить и шить. А Володя кроил, ему мамина способность передалась. Купила знаменитую швейную машинку Kohler. Только себе шил. Чужим шить стеснялся. Мне платья не шил. Могла его попросить прострочить шторы. Шил что-нибудь для охоты себе и другу. Он очень вкусно готовил. У него дядя Никита был ответственным за стол Ялтинской конференции, еще при царе жил. Эта способность ему передалась: он так накрывал стол, что, например, Ростоцкий говорил: «Я не могу разрушать эту красоту». Мы любили гостей, любили кормить, все умели готовить вкусно: Володя, дети и я. Володя писал стихи и посвятил стихотворение столу.

— Были слухи, что вы еще раз выходили замуж и у вас были романы.

— Все приписывают. Помню, приписали роман с Мироновым, Тихоновым. Единственная правда, что Вячеслав Васильевич мне позвонил, когда я овдовела. Думаю, Татьяна Лиознова ему посоветовала. Наверное, сказала: «Слава, ну что ты один, вот Габи твоя живет одна, позвони ей». Когда он позвонил, обалдела, он меня приглашал приехать к нему. Но никак не отреагировала. Поняла, что мне было достаточно Сергея. Если мне кто-то понравится, я могу обняться. А так, чтобы брать к себе, быть женой и жить — даже с Вячеславом Васильевичем, не могу. Даже кошку и собаку не беру, потому что ответственная. Если уезжаешь, надо животных кому-то передать. Двух кошек похоронила, тяжело расстаюсь с домашними любимцами. У меня Маруся была и Пуха. Увидела Пуху руках у двух теток, они хотели ее в магазин отнести — такой пушистый комочек. Маруся ходила здесь, ждала котят, мне ее стало жалко. Когда окотилась, забрала с котятами, раздала их через Интернет. Поняла, чем он хорош. Меня сфотографировали, дали клич, и за три дня шестерых разобрали. Сама не умею пользоваться компьютером и не хочу: с техникой не дружу.

— Со стилистом Роман Татьяниным тоже приписали романтическую историю…

— Руслан — талантливый стилист, у нас дружеские отношения. Он сделал мне фотосессию и тем самым помог вновь в себя поверить, что я еще что-то могу. Володя всегда заботился обо мне и переживал, когда у меня было работы не так много, а он чувствовал, что во мне запал серьезный. И когда у меня что-то появлялось на телевидении и в концертных программах, прыгал от счастья. И сегодня, если бы Володя был с нами, был бы благодарен Руслану, что он вселил в меня веру, что я могу быть красивой. Верю, что там, свыше, все о нас знают и огорчаются, и радуются. Руслан посмотрел картину «Девушка и смерть», где я сыграла героиню Ренаты Литвиновой спустя годы, и понял, что я в хорошей форме. Захотел со мной поработать. Я, честно говоря, получила подпитку и почувствовала: что-то должно быть еще в моем творчестве и для зрителей — наших общих с Володей, потому что к нашей паре относились изумительно. А к Володе — еще лучше, потому что у нас все равно мужчин больше любят мужчин, чем женщин. Я сама больше люблю мужчин. У меня много друзей-мужчин и два сына.

 

Фото: Из архива Светланы Светличной

Над образом Светличной колдовал стилист Руслан Татьянин. 

— Известно, что вы писали Ивашову письма после его смерти. Не хотите опубликовать?

— Я их порвала и выбросила. Потому что меняется отношение с годами к тому, что ты вдова. Тогда не могла смириться, что его нет. Потом поняла: не нужны письма и игра в то, что я пишу. То же самое, как вести дневник. Писать дневник о каждом дне, который был. «Я сегодня была на творческой встрече». Зачем? А с Володей у меня связь есть, я его чувствую.

— О чем были письма?

— Я признавалась ему в любви, вдавалась в воспоминания. Писала: «А помнишь, Володя, как мы…» Уничтожила их после того, когда меня стали уговаривать, чтобы написала книжку. Точно так же, как когда сегодня меня звали в прямой эфир, отключила мобильный телефон. Знаю, что приехали бы с цветами, а не всегда можно устоять перед искушением. Не хочу, потому что знаю: меня можно уговорить. Поэтому в таких случаях отключаюсь.

— Что произошло с вашим младшим сыном Олегом?

— Он ушел не своей смертью. Это был тот период, когда могли убить за 100 рублей. Это очень кровавая история. Когда мне сказали: «Ты же смогла бы расследовать…» Думаю так: если бы мне сказали: «Ты можешь расследовать и вернешь сына», я бы своей жизнью поделилась. А поскольку знаю, что Олега не вернуть, не хочу расследовать, тратить здоровье.

— Что сегодня подразумеваете под словом «счастье»?

— Быть здоровой. К тому, что нет мужа, уже привыкла. Больше всего мне не хватает моего младшего сына. У него была девочка, он познал с ней, что такое быть любимым, но не был женат.

ФАКТ

«Баллада о солдате», где Владимир Ивашов сыграл главную роль, получила в 1960 году премию Британской академии кино и телевидения BAFTA как лучший фильм года, первый приз и премию кинокритики Всесоюзного кинофестиваля, приз международного кинофестиваля в Варшаве, специальный приз Каннского фестиваля, два приза кинофестиваля в Сан-Франциско, национальную кинопремию Италии «Давид ди Донателло», номинацию на премию «Оскар» и др. Всего картина завоевала 101 зарубежную премию.

Вернуться на главную
Новости партнеров


Комментарии (1)

Гость
0/1024
  • :)
  • :(
  • :o
  • :D
  • :P
  • O:-)
  • >:o
  • :-|
  • %)
  • :'(
  • ]:->
  • :-*
  • :-X
  • 8-)
  • 0.0
  • :thinking:
  • :td:
  • :tu:
  • :-!
  • :-[
  • ;-)
  • :red:
  • :flower:
  • :music:
  • :be-quite:
  • :dead:
  • :party:
  • :gift:
Гость
21:35 Четверг, 28 августа 2014
1
0
Ответить
Гость Спасибо, очень интересная статья.