Звезды »
23:53 2 августа 2014

Мария Смоктуновская: «Георгий Жженов помог папе пережить ссылку»

3 августа исполняется 20 лет со дня смерти Иннокентия Смоктуновского. «Москвичка» вспоминает великого актера вместе с его дочерью Марией.

В 1957 году никому не известный актер, сыгравший князя Мышкина в спектакле Георгия Товстоногова «Идиот», был признан гениальным. Смотреть постановку в БДТ приезжали театралы со всех концов страны. С тех пор фамилия Смоктуновский стала символом высочайшего актерского мастерства. А после роли в фильме «Гамлет» Григория Козинцева и образа Порфирия Головлева во МХАТе Смоктуновский стал самым известным артистом советского театра и кино и носил этот титул на протяжении нескольких десятилетий. Пожалуй, никто за эти годы не смог превзойти его успех. 

– Мария, как Иннокентий Михайлович, артист провинциального театра, оказался в Москве?

– Когда папа работал в Махачкале, туда на гастроли приезжали актеры, брат и сестра Леонид и Римма Марковы. Они его увидели в спектакле, почувствовали какую-то новизну актерского перевоплощения и сказали: «Может, имеет смысл поехать в Москву и пытаться устроиться? Там шире горизонты». И рассказали о нем главному режиссеру Театра имени Ленинского комсомола Софье Гиацинтовой. Папа ей писал, что может приехать. Она отвечала: «Подождите, через некоторое время». И все же он приехал и пытался устроиться в один из столичных театров, но не удавалось. Ходил, смотрел спектакли и думал, куда еще пойти. Но везде говорили: «С удовольствием, но переполнен штат. Извините». И после нескольких неудачных попыток устроиться пришел в театр имени Ленинского комсомола. Там был показ, он приехал с репертуарным листом, который уже был большой за то время, что он работал в провинциальных театрах. Папа успел много сыграть ролей и это было огромной актерской школой. Гиацинтова сказала: «Хорошо, что вы приехали, но у нас нет штатных единиц. Мы вас можем взять на разовые роли». И ему в костюмерной выдали костюм - комбинезон танкиста, который был очень велик, не по размеру. Вот и пришел Иннокентий Михайлович в пошивочный цех, чтобы комбинезон ему подогнали по фигуре. И работали в этом цеху люди, бесконечно преданные театру, любящие свой труд и актеров.

Там они с мамой и познакомились, она работала заведующей пошивочным цехом. Оба были молодые, красивые, веселые и свободные. Так и возникла дружба и симпатия. Чувство было глубокое и взаимное. Папа сделал предложение.  Поселились у маминых родителей в комнате на Басманной на чердаке все впятером. Мама говорит, нормально жили, дружно.

Но папа задумался о постоянной работе. У мамы в цехе работала Клара Юрьевна, которая была личной портнихой знаменитой актрисы Марины Ладыниной, первой жены Пырьева. И мама попросила ее обратиться к Марине Алексеевне за помощью, чтобы молодого актера посмотрел Иван Александрович, который был тогда директором объединения – «Мосфильма» и Театра-студии киноактера. И Ладынина убедила бывшего мужа уделить время и послушать Смоктуновского. Договорились, купили букет и поехали на «Мосфильм». Иван Александрович, несмотря на занятость, полчаса слушал и смотрел на актера, потом написал какое-то письмо, запечатал в конверт и отдал папе: «Через три дня идите в Театр-студию киноактера». Папа с мамой пытались над лампой прочитать письмо: не удалось. Папу встретили в театре радушнее, чем первый раз, когда он прослушивался, и приняли актером третьей категории. Сразу начались репетиции, и через две недели он поехал с театром на гастроли в Севастополь.

А в спектакле «Как он лгал ее мужу» его партнершей была Елена Кузьмина. Она рассказала мужу-режиссеру, что у нее прекрасный молодой партнер. Михаил Ромм заинтересовался и пригласил на роль в фильме «Убийство на улице Данте» (первая роль Смоктуновского в кино. - Примеч. ред.). Это был 1955 год. Потом папа снялся в «Солдатах» по сценарию Виктора Некрасова, а фильм увидел Товстоногов. В это время Георгий Александрович начинал репетировать «Идиота». И через некоторое время на репетиции закричал: «Глаза! У Смоктуновского глаза Мышкина!» Потом Евгений Лебедев, с которым папа снимался, пригласил отца на репетицию: «Георгий Александрович хотел вас увидеть».

Вот такое начало. Была невероятно тяжелая работа, когда шли репетиции: ничего не получалось, непонятно, как играть. Но однажды во время съемок на Ленфильме папа шел по коридору и увидел человека, который, несмотря на то, что все ходят туда-сюда и заняты своими делами, стоял и читал книжку. И что-то в облике, в его настроении, в отрешенности от общей суеты натолкнуло папу на чувство того, что нужно привнести в образ. Папа познакомился с этим человеком, он потом приходил к нам домой. Как рассказывали мне те, кто видели спектакль – это был живой Мышкин. Сам папа считал эту роль вершиной творчества.

– Неужели не Гамлета?

– Роль Гамлета он любил и гордился ею. Но Мышкина ставил на первое место. В театр невозможно было достать билеты. Помощник режиссера вел хронометраж аплодисментов. После одного из спектаклей они длились 42 минуты.

– Почему Иннокентий Михайлович уехал из Ленинграда?

– Театр – искусство, которое насыщено актерским вдохновением, но так не может все время продолжаться… Папа много снимался, потом постановка  была восстановлена в 1961 году. На одном из спектаклей был внук Достоевского, после окончания пришел в гримуборную и сказал: «Вы – гений».

– Как Иннокентий Михайлович относился к таким оценкам?

– Это ему при жизни говорили довольно часто, и он понимал, что уникален, вместе с тем воспринимал похвалу с долей самоиронии, говорил: «Гений определяется временем».

– О каких ролях любил вспоминать?

– Когда показывали фильмы по телевидению, всегда смотрел, но с тех позиций, как можно было сделать получше, что исправить, а почему не взяли тот дубль? Алла Демидова в книге вспоминает, как беседовала с папой о природе творчества. Он рассказывал, как снимался у Бондарчука в фильме «Степь». Папа помнил, что был какой-то хороший дубль, а на просмотре видит, что взяли другой. Кричит режиссеру: «Почему?» А Бондарчук отвечает после просмотра: «Довлел!» Ведь у папы в фильме не главная роль…

Фото: Из архива семьи Смоктуновских

В кино Иннокентий Михайлович сыграл больше 100 ролей

– Чем кончилась история с квартирой?

– Нам дали комнату в Ленинграде при театре, мы жили рядом с семьей Кирилла Лаврова, а потом на Московском проспекте предложили актерам трехкомнатную квартиру – папе и двум актрисам. Но когда пришло зрительское признание, началась яркая и насыщенная работа в кино, требующая большей отдачи, актрис переселили в другие квартиры... Я родилась в Ленинграде и очень люблю этот город.

Жилье в Москве появилось, когда папу пригласили в спектакль «Царь Федор Иоаннович» в Малый театр с условием, что здесь дадут квартиру. И мы поселились на Суворовском бульваре в 1972 году. Папа очень любил эту роль, хотя она отняла много сил. Но я никогда не ощущала, что ему тяжело. На репетиции, когда мне было 9 лет, у меня появилось удивительное чувство: мой папа – царь, но несчастный, почему у него такая жизнь горькая?

– Как у Смоктуновского сложились отношения с тещей?

– Бабушка его любила и он очень любил ее. Она сразу в нем ощутила творческую личность и за это сразу приняла, поскольку сама была эмоциональным, творческим человеком – писала новеллы. В «Игре фортуны» рассказала о знакомстве родителей и была счастлива, что у нее такой великий зять.

– Он был до конца востребован?

– Всегда. И если у него была какая-то возможность, когда предлагали новую роль, хотя у него уже шли съемки, старался откликнуться, согласиться и сниматься, подстроиться и не отказывался. И несмотря на то, что роль новая забирала много сил, она же и давала новые силы.

– Он и в семье был безотказным?

– Если мы о чем-то просили, всегда старался помочь.

– С кем дружил Иннокентий Михайлович?

– С Георгием Жженовым. Они были знакомы еще в Норильске, там Георгий Степанович был в заключении и играл в театре, туда же папа отправился из Красноярска. Папа не только великий актер, но и воин: прошел сложный, тяжелейший военный путь. Он на фронт был призван 18-летним мальчишкой, потом был месяц и четыре дня в плену, ему чудом удалось бежать. На Украине совершенно обессилевший, еле двигающийся, добрел, дополз до первого дома, постучался в дверь и потерял сознание. Эти добрые, чудесные люди его спасли: выходили, отмыли, накормили, обогрели и возродили к жизни. Он всегда их помнил, любил и был им благодарен. Дочка той женщины, которая его спасла – ее звали баба Васька Шевчук – приезжала к нам в Ленинград. Там он вступил в партизанский отряд, который влился в ряды действующей Красной Армии и освобождал Украину, Польшу. Папа закончил войну в Германии, в городе Гревесмюлен.

Когда вернулся в Красноярск, стало понятно, раз человек был в плену, на нем подозрение. Как ему удалось выжить? И в паспорт ставили пометку «39» – нельзя появляться в 39 городах СССР. Была опасность, что здесь, в Советском Союзе, за который он сражался, могут забрать. Чтобы не попасть в лагерь, как вспоминал папа – он такой несправедливости не пережил бы, – отправился в Норильский театр: «Дальше Норильска уже сослать невозможно». Там начал творческую жизнь и познакомился с Жженовым. Георгий Степанович ему помогал, у них были теплые отношения, которые сохранились и которыми они дорожили. Потом вместе снимались в фильме «Берегись автомобиля». У папы были дружеские отношения с Олегом Ефремовым, они были партнерами в фильме «Берегись автомобиля» и во многих спектаклях. В 1974 году Ефремов пригласил папу во МХАТ и в 1975 вышел «Иванов». Они вместе сыграли в чеховских спектаклях, в «Мольере», в «Возможной встрече».

Фото: Из архива семьи Смоктуновских

В 1993 году Смоктуновский получил приз кинофестиваля «Созвездие» «За выдающийся вклад в профессию» 

– Мария, вы были актрисой. Где сейчас работаете?

– В Музее Московского художественного театра. В библиотеке, в читальном зале подбираю книги и архивные материалы, которые заказывают для изучения. Все, что связано с историей МХТ, мне дорого. Папа мой в музей приносил книги из личной библиотеки, делился своим архивом… Я знаю эти книги и читаю время от времени.

У меня был актерский опыт, и я бы хотела продолжать играть в кино, но совмещать съемки с работой в музее не удается. Так получилось, что это сегодня основная моя работа, мне не хочется остаться без нее.

Я училась на артистку балета в Московском академическом хореографическом училище и дополнительно сверх учебы в училище со мной занималась Нина Тимофеева - я приходила к ней домой. Папа и мама мою любовь к балету поддерживали. Может быть, сейчас, вспоминая то время, я думаю, что слишком себя отдавала учебе и уж очень на нее было много потрачено сил. Мне нравилось учиться, хотя педагоги говорили родителям: «У девочки мало данных. Заберите ее лучше, ну что она мучается». Но я думала: «Нет, я наперекор». И довольно хорошо окончила училище. Папа любил, когда у него было время, к нам приходить на уроки классического танца, актерского мастерства. У нас были этюды, и он уже одним своим присутствием создавал приподнятое настроение у меня и моих соучеников. Его замечания помогали нам расширить видение образов.

Думая о том времени, понимаю, что это прекрасная работа и можно было себя взять в руки. А я одну диету начну, и родители мучаются: значит, мне ничего нельзя кушать, сижу голодная и злая. Например, диета на неделю, а я больше пяти дней продержаться не могу. Потом организм быстрее набирает, даже когда обычную пищу начинаешь есть. Родители вместе со мной переживали.

Тогда папа посоветовал обратить внимание на актерскую профессию: «У тебя в училище были уроки актерского мастерства и есть, наверное, способности». В первом моем фильме «Сердце не камень» партнеры подошли уважительно и с пониманием к тому, что это дебютная роль, поддержка была коллегиальная. И папа старался из меня роль вытянуть, объяснял, что в ней важен не внешний рисунок и то, что хорошо выучила текст, выразительно и ясно его произнесу, а чтобы я проживала то, что в этот момент чувствует моя героиня.

Сам он все умел подчинить работе. Текст готов всегда – это даже не обсуждается, чтобы был продуман грим, все варианты: знал, что хочет, и в работе с гримером требовательно настаивал на том, как он видит, какой должен быть грим. И костюмы, и его видение той или иной сцены обсуждал с режиссером. Если у него была идея, старался на ней настоять.

Его великая одаренность была в стремлении к творчеству, но семья была его опорой. Он это понимал. Мама была его первая советчица и друг, обеспечивала и тепло домашнее, и стабильность, то, что называется: мой дом – моя крепость. Вместе они прожили почти 40 лет. Может, у него было маловато времени для семьи, но он ее обожал. Любил дом, например, на балконе вились вьюнки Morning Glory с «граммофончиками», которые папа привез из Японии. Он восхищался этим цветением «Утренней славы». На бордюрчике юалкона сияли лобелии Cristal Palace. Родители дружно занимались цветами, вместе посадили на даче малину, собирали ягоды.

Фото: Из архива семьи Смоктуновских

Иннокентий Михайлович с дочерью Марией, тещей, женой Суламифью и ее сестрой

– От чего умер Иннокентий Михайлович?

– От инфаркта в 69 лет. Сейчас могу сказать: нужно было его больше беречь. И от тех волнений, которые мы ему доставляли. Нужно было быть ответственнее, понимать, какой уникальный человек рядом, какой прекрасный отец. Он близко к сердцу принимал мои переживания, когда были сложные моменты в моей жизни. Я и мой брат доставляли ему волнение. И актерская профессия, которой папа так отдавался, тоже стала причиной такого страшного раннего его ухода. Зимой 1994 года у него был микроинфаркт. Но потом он пошел на поправку, поехал в санаторий восстанавливаться. Но не полностью соблюдал рекомендации врачей. До этого началась работа в картине «Белый праздник» у Владимира Наумова. Папу беспокоило, что остановлен съемочный процесс и группа в простое. Он предложил, чтобы его возили на съемки из санатория. Врачи уступили. Фильм был снят и озвучен. Его снова отправили в санаторий, чтобы закончить реабилитацию. Под окнами номера работал бульдозер и в комнате было полно угарного газа. Неожиданно нам позвонили утром, что у папы второй инфаркт: «Мы везем его в Москву». Мама собралась ехать, ей сказали: «Не надо». Мы не знаем, что дальше произошло. Может, что-то удалось бы сделать на месте? Так нам ничего и не ответили.

– Вы всегда жили вместе всей семьей?

– У брата была своя семья. И он жил какое-то время с ней. Когда началась моя взрослая жизнь, я тоже года четыре жила отдельно от родителей, но затем вернулась.

– Вы не меняли фамилию?

– Какое-то время у меня был жених, который, к сожалению, не стал мужем. А сейчас не меняю, потому, что это редкостное везение, хотя и большая ответственность. Огромное счастье, что был такой папа и в сиянии его таланта мы продолжаем жить.

– Мама не хотела написать книгу воспоминаний?

– Думала об этом, это ее мечта. Когда родился брат Филипп и папу пригласили в Ленинград, маме пришлось увольняться из театра, хотя ей предлагали остаться, оформить отпуск… Пыталась его отговаривать от съемок, призывала отдохнуть на даче: «Нет, дружочек, я должен согласиться». Он очень много работал, а она умела все переносить. Мама не ревновала, не обижалась. И умела уважительно к поклонницам относиться, понимая, что профессия предполагает восторженность и почитание, признание зрителей.

– Какие мамины черты он ценил больше всего?

– Серьезность, достоинство и свой взгляд на вещи.

– Вы втроем с братом и мамой напишите книгу, опишите все ваши беседы за чаем…

– Беседы, конечно, интересные, может, будем собирать ее по чуть-чуть…

– Мама сопровождала отца на съемках?

– Была с ним на съемках «Гамлета» вместе с моим братом. А я наблюдала его в работе над фильмом «Дамский портной» о трагедии Бабьего Яра.

– Отец водил машину?

– Научился, когда готовился к съемкам ленты «Берегись автомобиля». Приглашая папу, Рязанов уговаривал: «Иннокентий, надо сниматься. Создадим голливудские условия. Дадим инструктора, получишь права».

– Кем были родители отца?

– Крестьяне, они жили в сибирской деревне.

– Почему он решил стать актером?

– Когда они из деревни Татьяновка в голодные годы переехали в Красноярск, там 14-летним подростком он пришел в театр и завороженный таинственным миром театра решил поступить в театральную студию.

Фото: Из архива семьи Смоктуновских

В Московском художественном академическом театре актер служил 20 лет

– Вы расстались с актерской профессией?

– Нужно, наверное, быть настойчивой и уметь предлагать себя. И продолжать попытки. Конечно, это не оправдание, но я поступила малодушно. Мне предложили поработать в туристической фирме. Туризм в 1990-е годы был развивающейся отраслью. Я несколько лет работала, а надо было продолжать актерские попытки. Мне было интересно, зарплата хорошая, некая стабильность. В киноиндустрии тогда не было стабильности, я в театр могла пойти и сказать режиссерам: «Вы меня, пожалуйста, возьмите». Но не было уверенности и настойчивости в моих просьбах. И не брали, хотя я рассказывала о своих актерских стремлениях. Потом фирма перестала существовать и я осталась без работы. В другую пыталась устроиться…

Но в 1996 году в журнале «Октябрь» вышли папины военные воспоминания «Меня оставили жить» и режиссер Марина Турчинович, которая много работала с папой на радио, сказала: «У нас была идея с Иннокентием Михайловичем записать эти военные воспоминания. Его не стало. Не хотите попробовать? Но репетиции не будут оплачиваться». Я ответила: «С удовольствием, мне это интересно. Очень хочу». И мы полгода репетировали и записали передачу. Потом мама и я стали издавать папину книгу, где целая часть о войне. Коллеги, которые со мной записывали воспоминания, сказали, что их интересно слушать: «Вы можете сделать программу и выйти к зрителям». И снова с Мариной Александровной мы подготовили моноспектакль. Вначале папа читает фрагмент воспоминаний, как он со мной маленькой гулял, потом звучит фрагмент из сонета Шекспира. А я час играю его страшные воспоминания о войне. Была премьера в Доме актера и в Доме ученых.

Когда мне предложили на время прийти поработать в музей МХТ – кто-то у них заболел, я условием поставила, что хотела бы продолжать творческую работу, хотя бы играть этот спектакль. И пыталась продолжать, играя время от времени. Так что я не считаю, что в актерском плане бездействую. Я играю моноспектакль к Дню Победы в Музее боевой славы 75-й гвардейской Бахмачской дивизии, в которой воевал папа. Юные зрители с интересом слушают. 

Фото: Светлана Можаева

Мария Смоктуновская на выставке к 85-летию Олега Ефремова

Чтобы снова стать актрисой, нужно время, надо сделать портфолио, найти актерское агентство. В кино у меня девять ролей. Однажды я сыграла парикмахершу в фильме «Гений», за эпизод меня папа похвалил на премьере: «Машка, хорошо, надо продолжать!» А из фильма «Ловушка для одинокого мужчины» мою роль вырезали, режиссер сказал: «Неорганично», но зато я была на съемках, видела, с какой самоотдачей работал папа. Еще я играла сразу две роли в спектакле «Из жизни дождевых червей» и выполняла обязанности помрежа.

– За два года, что мы не виделись, не случилось ли у вас перемен?

– Говорят: нет новостей – это хорошая новость. Все по-старому, но жаловаться мне не на что. Мама чувствует себя неплохо. 

– Анастасия Смоктуновская решила продолжать династию?

– Племянница пошла в актрисы. Окончила Школу-студию МХАТ, училась у мастера Аллы Борисовны Покровской. Анастасия меня пригласила перед Новым годом на премьеру фильма «Иван – сын Рамира», картина мне понравилась. Роль у нее не главная, но это хорошая серьезная работа, я довольна. Есть у нее сегодня кастинги, планы, интерес к работе. Молодец, что продолжает себя искать в этой профессии. Профессия трудная, но она – творческая натура.

Вернуться на главную
Новости партнеров


Комментарии (4)

Гость
0/1024
  • :)
  • :(
  • :o
  • :D
  • :P
  • O:-)
  • >:o
  • :-|
  • %)
  • :'(
  • ]:->
  • :-*
  • :-X
  • 8-)
  • 0.0
  • :thinking:
  • :td:
  • :tu:
  • :-!
  • :-[
  • ;-)
  • :red:
  • :flower:
  • :music:
  • :be-quite:
  • :dead:
  • :party:
  • :gift:
Гость
16:16 Воскресенье, 3 августа 2014
0
0
Ответить
Гость Гениальный актер. Не скоро подобный появится.
Гость
9:27 Понедельник, 4 августа 2014
2
0
Ответить
Гость Низкий поклон и вечная память моему любимому актёру,талантище,сейчас таких нет.
Гость
14:25 Понедельник, 4 августа 2014
2
0
Ответить
Гость Да, Великий актёр ничего не скажешь!!!!
Гость
16:59 Понедельник, 4 августа 2014
2
0
Ответить
Гость А Смоктуновский-то - гений!