Звезды »
19:38 8 июля 2010

ЛЕОНИД МЛЕЧИН: «ИГРАТЬ С ИСТОРИЕЙ — ПРЕСТУПНО»

Звездный бульвар Клио, муза истории, — дама капризная, но у нее немало поклонников. И действительно, как говорил Жванецкий, «что толку смотреть вперед, когда весь опыт сзади»? А вот что он дает, этот опыт? — уже другой вопрос. Среди телезрителей найдется много желающих заявить во всеуслышание: «Любители истории хорошо устроились! За окном творится полный беспредел, а они засели в окопах прошлого и все время что-то там выискивают…». Выяснить, что же они ищут, мы решили у известного телеведущего Леонида Млечина. — Леонид Михайлович, со стороны может показаться, что у вас свое телевизионное княжество, которое живет по установленным вами законам. Делаете, что хотите… — Ну, уж если на то пошло, то у нас правит княгиня — наш художественный руководитель Ольга Ивановна Дерюгина. «По совместительству» — моя супруга. Мы познакомились на телевидении. Как говорится, пришли в один день и встретились на одной программе. Но, в принципе, ваша ассоциация верна — с осени 1994 года мы делаем свой продукт, который устраивает телевизионное руководство. (Сначала — на канале «Россия», а потом — на ТВ-Центре.) За это время у нас сменилось много начальников, и, за очень редким исключением, они к нам всегда относились очень хорошо. Темы мы выбираем сами, но с учетом реальных дат и событий. — …И воплощаете их, когда хотите? — Когда тема утверждена, нам дают время, которого, как правило, всегда мало. Например, создание 18-серийного цикла передач под названием «Холодная война» было двойным безумием – мы прошли через колоссальные трудности в производстве и испытали настоящее потрясение после знакомства с некоторыми историческими фактами. Я узнал много нового, даже шокирующего об этом очень длинном периоде нашей истории… Надо сказать, что хлеб журналиста не так легок, как может показаться. На нашем курсе журфака МГУ им. Ломоносова, который я окончил в 1979 году, училось 240 человек. И большинство из них даже не подозревали, какой это труд. Я-то журналист уже в третьем поколении, и уже в то время хорошо знал, насколько тяжела эта профессия. Давайте сравним: врач увереннее лечит двадцать пятого пациента, чем первого. Мостостроителю легче возводить третий мост. А для журналиста писать любой материал, будь он сорок пятым и тысячным, так же трудно, как и первый. Наверное, именно из-за этого много людей, получивших журналистское образование, потом уходят из профессии, выбирая более внятные и надежные сферы деятельности. — Для вас история — это призвание? — Вы знаете, я — историк-любитель. Я не оканчивал исторического факультета, как наукой историей не занимаюсь. Просто невероятно ее люблю. «Военно-исторический журнал» читал со школьных времен — класса с шестого, мы выписывали это серьезное издание. Брал в библиотеках книги по военной истории. (Я очень хотел быть военным, но не сложилось…) Историю можно просто любить, а можно в нее вникать. И если тебя увлекает прошлое, то ты начинаешь углубляться в него. Особенно потрясает наша история, невероятно трагическая, но при этом — безумно интересная. Однако это «ныряние»… очень портит характер! — Каким образом?! — Я просто схожу с ума, когда сталкиваюсь с поверхностным, но агрессивным отношением людей к прошлому. Они что-то где-то слышали, но не прилагают никаких усилий для того, чтобы выяснить или уточнить детали. Однако при этом, нахватавшись каких-то крупиц, начинают рьяно навязывать свою точку зрения на то или иное событие. Последний яркий пример для меня был, когда Савик Шустер позвал меня в качестве участника на свою телевизионную программу. (Савик сейчас ведет политическое ток-шоу «Шустер Live» на украинском телевидении. — М.Ш.) Тема передачи была — Сталин и Гитлер. Там принимали участие украинские депутаты разных направлений. Но все они говорили такое, что уму непостижимо! Я себя чувствовал школьным учителем в классе двоечников. Только те молчат, а эти — не слышат никого, кроме себя, и наперебой несут чушь, от которой уши сворачиваются. У нас на некоторых телешоу та же ситуация — мы ничем не отличаемся. И главная проблема в том, что таких людей переубедить невозможно! Они не хотят понимать, что история СССР — это богатейший клад, который нужно «разрабатывать» очень аккуратно и бережно! — У нас и «разрабатывают». Но так, что уж лучше бы этого не делали. Например, не так давно Первый канал прямо-таки оскандалился показом художественной ленты «Охота на Берию»… — Вы знаете, как любитель (и автор) детективов, я понимаю, что читателя или зрителя нужно заманить невероятностью сюжета, своей версией тех или иных исторических событий. Но при этом надо пояснить, что это — именно версия. Что многое придумано. А когда этого не делают, то я прихожу в ужас. Меня как-то пригласили проконсультировать один фильм о генерале Панфилове, который погиб, защищая Москву. Читаю сценарий и вдруг обнаруживаю, что Ежов дал приказ арестовать Панфилова. Я удивился. Спрашиваю — где это они нашли такой факт? Они замялись и ответили, что этот ход просто придуман! Чтобы интереснее было. Я чуть со стула не свалился — перед ними и так невероятная, героическая судьба человека, а они еще придумывают что-то! Вот этого я не принимаю. Никаких игр с историей быть не должно. У писателя или режиссера может быть свой взгляд на то или иное событие, но это не означает, что можно передергивать факты. А сейчас это, к сожалению, встречается сплошь и рядом. Именно таким образом возникают фальсификации, и люди думают, что так и было на самом деле. Это влечет за собой очень тяжелые последствия, формируется неправильное представление о прошлом нашей страны. И к этому я отношусь очень болезненно. Еще раз повторю: фальсифицировать факты — преступно. — А вы сами встречались с недоброжелательным отношением к тому, что делаете? — Я ценю дельные замечания в любой тональности. Даже если они высказаны в оскорбительной форме. И благодарен людям, которые уточняют какие-то детали — было несколько таких случаев. Мои родители «прививку» от пустых амбиций мне сделали очень рано. И потом — не ошибается только тот, кто ничего не делает. А если вижу просто пустую брань, ни на чем не основанную, то не обращаю на нее внимания. Я уже тридцать лет занимаюсь историей. Пользуюсь архивами. Книги читаю с карандашом, делаю закладки. Что-то идет в дело быстро, что-то — потом. Это «потом» может случиться и через двадцать лет — такое у меня было. Регулярно, раз в неделю, хожу в книжные магазины, выписываю исторические журналы, чем наношу ощутимый ущерб для семейного бюджета, но все равно приобретаю то, что необходимо для работы. Словом, в этой теме я на всю жизнь. — Сейчас историческая литература тоже может быть «контрафактной», скажем так… — Конечно. Но я уже подготовленный читатель, поэтому быстро определяю книгу — придумка это, версия или серьезное исследование. — Вы бы, наверное, могли преподавать и на истфаке, и на журфаке… На историческом факультете — нет, потому что я не историк как таковой. А на журфаке я вел семинар три семестра. Это увлекательное дело, конечно, но дефицит времени вынудил меня отказаться от преподавания. Час едешь на факультет, полтора часа там и час — обратно. Два часа рабочего времени, потраченные на дорогу, оказывались для меня слишком большой потерей… — Леонид Михайлович, а как вы объясните ситуацию с тем, что некоторые архивы с документами «мохнатой» давности закрыты до сих пор? Вы же с этим сталкиваетесь… — Это просто беда. Здесь есть несколько причин. Одна из них — трусость чиновников. Они же могут погибнуть, если скажут «да». А когда говорят «нет», то и подкопаться не к чему. Зачем ему ставить подпись «разрешаю», когда это может создать угрозу для его кресла? Плюс к этому, это же морока — рассекретить. Надо собирать комиссию, вызывать экспертов… Вторая причина — нежелание того или иного ведомства раскрывать свое нелицеприятное прошлое. А история нашей страны такова, что хорошего в ней не так много. Но что совершенно необъяснимо, так это то, что под сурдинку секретности попадают даже героические страницы. Вот это невозможно ни понять, ни простить. Для меня такая тема — оборона Москвы. Документы по этим событиям в московском архиве до сих пор засекречены! Ну, и третья причина: сейчас наблюдается общегосударственная тенденция в отношении прошлого — не надо ворошить старое, напоминать о плохом. Зачем людям портить настроение, тревожить? Взять книгу «Малая земля», написанную от имени Брежнева. На самом деле, эта брошюра похоронила под собой истинный героизм тех людей, которые там сражались… Именно этими тремя факторами можно объяснить невероятную засекреченность наших архивов. А что делать без свидетельств прошлого? Документ, воспоминания очевидцев, работа историка — вот триада, которая необходима для того, чтобы получить реальную картину произошедшего. Если одного из компонентов нет, то возникают большие осложнения. Но никто ничего менять не хочет. Поневоле вспоминается японская пословица: «не чиновник — не человек». Полагаю, эта характеристика вполне характеризует наше современное общество. — Если говорить о тотальной секретности, то, согласитесь, пальму первенства здесь держит Северная Корея. В 1997 году вы сделали два фильма про Ким Ир Сена и Ким Чен Ира. За это в Северной Корее вы стали персоной не только нон грата, а нон вита — вас пригрозили убить. Эти фильмы можно где-то посмотреть? — Наверное, в Интернете их найти реальнее. Мастер-кассета с лентой о Ким Ир Сене исчезла! Не буду строить догадок — неизвестно, куда она подевалась. У меня осталась копия на VHS, но куда ж с ней… А кассета про Ким Чен Ира — даже не знаю. Наверное, уже размагнитили… До недавнего времени эти фильмы показывали в Южной Корее, Японии… — Я, как обыватель, с удовольствием бы посмотрел фильм о жизни в Северной Корее… — Есть много желающих снять такой материал, но власти Северной Кореи тщательно охраняют свою закрытость от мира. В этом отношении их броня остается крепкой. Вы правы — они тотально засекречены. — Вернемся к нам. Леонид Михайлович, вы встречаетесь с родственниками тех персон, о которых снимаете фильм или пишете книгу? — Для меня это всегда сложный вопрос. С одной стороны — да, есть люди, которые могут рассказать доподлинно о том или ином человеке. Но, встречаясь с ними, попадаешь в определенную эмоциональную зависимость. Ты с ними мило общаешься. А потом, вместе со сказанным ими, надо писать то, что им неприятно. Это неизбежно, поскольку среди моих персонажей практически нет «ангелов». Поэтому, если я и встречаюсь с родными, то только в силу обстоятельств. Был случай, который стал для меня хорошим уроком. В одной из моих книг речь шла о разведчике КГБ Юрии Носенко, который в 1964 году попросил политическое убежище в США, после чего остался в истории как советский перебежчик. В рассказе о нем я привел цитату Семичастного, в которой Владимир Ефимович не очень хорошо отозвался о матери Носенко. Когда книга вышла, мне позвонил брат Юрия Носенко: «Зачем же вы так про нашу маму?». Я перед ним извинился и в следующем издании книги вычеркнул это место... Конечно, я был абсолютно неправ. У человека, который публично занимается трактовкой исторических событий, в руках большая сила. И нужно тщательно выбирать факты. Иначе это чревато непредсказуемыми последствиями. — А вы сами встречались с безалаберным отношением к делу? Непосредственно в работе… — Конечно. Недостатки, присущие нашему обществу, есть во всех сферах. Телевидение — вещь коллективная, и здесь от каждого требуется четкость исполнения. Мы всегда очень старательно подбираем команду. Но было несколько случаев, когда приходилось расставаться с сотрудниками. Это всегда болезненный процесс. Сейчас, уже довольно длительное время, мы работаем с людьми, которым интересна историческая тема, и кадровых проблем не возникает. У нас в группе есть несколько молодых журналистов, и мы ими довольны. — Кто входит в ваш ближний круг? — Вы знаете, я счастливый человек, потому что мне повезло с семьей, в которой я родился. Когда мне было десять лет, дедушка рассказывал о революции, о войне… Папа и мама очень много мне дали и благосклонно относились к моему увлечению историей. А сколько я знаю людей, которые сокрушались о том, что только на похоронах своих родителей от их друзей узнавали, какие это были люди… Моя жена — это друг и единомышленник. У нас есть небольшой круг друзей. Раньше их было больше, но наша реальность влияет на людей.  Некоторые предпочитают оставаться в плену тотального осуждения всего и вся, не понимая, что из-за этого с ними становится неинтересно общаться… — Какая у вас запись в трудовой книжке? Политический обозреватель канала «ТВ-Центр». — Согласны ли вы с тем, что каждому человеку даны какие-то способности с рождения, которые надо развивать, а не добиваться всего потом и кровью? — Способности, конечно, даны с рождения. Только надо их в себе найти. А потом все-таки добиваться их реализации. Я знаю несколько исключительно одаренных от бога людей, которые, однако, добились меньшего, чем могли бы. И причиной этого стало то, что им все легко давалось, поэтому у них не было привычки трудиться. Что касается меня, то мне все дается только потом и кровью… — Это ваш «МЛЕЧинНЫЙ путь»? — Получается, что да. Вот по нему я и иду… (Смеется.) Беседовал Михаил ШАБАШОВ
Вернуться на главную
Новости партнеров


Комментарии (0)

Гость
0/1024
  • :)
  • :(
  • :o
  • :D
  • :P
  • O:-)
  • >:o
  • :-|
  • %)
  • :'(
  • ]:->
  • :-*
  • :-X
  • 8-)
  • 0.0
  • :thinking:
  • :td:
  • :tu:
  • :-!
  • :-[
  • ;-)
  • :red:
  • :flower:
  • :music:
  • :be-quite:
  • :dead:
  • :party:
  • :gift:

  • 1
  • ...