Звезды »
10:11 9 февраля 2009

Вадим ТИХОМИРОВ, телеведущий: «ЕСЛИ ЧЕГО-ТО ОЧЕНЬ ХОЧЕШЬ, ТО СВОЕГО ДОБЬЕШЬСЯ»

ПРОГУЛКА СО ЗВЕЗДОЙ В отличие от большинства коллег он до сих пор обходится без машины. Как и во времена залихватской студенческой молодости, ездит на метро. А еще очень любит гулять по Москве. Когда со временем удается договориться. Сегодня он может себе это позволить. В середине 90-х — не мог. Ему, ведущему суперрейтинговой тогда передачи «Экспресс-камера», попросту не давали проходу — узнаваемость в народе была колоссальной. Но все течет, все меняется, и он уже не тот, что раньше. Не так задирист, не так гламурен и не так одолеваем зрительской любовью. Зато более органичен, опытен и, по собственному мнению, более профессионален. Хотя совершенству, как известно, предела нет… О вечном поиске и сбывшихся мечтах нам поведал герой очередной «звездной» прогулки телеведущий канала «Домашний» Вадим Тихомиров. Обреченный на известность Встречаемся у метро «Новослободская». Лавируя по хлюпающим тротуарам не по-зимнему талых улочек, держим курс на Театр Российской армии. Вадим сразу поясняет, что это его первое место работы. По дороге рассказывает о счастливом московском детстве, с которого, собственно, и началось его телевидение. — Я родился в Останкине. Это-то, наверное, все и предопределило. Помню старые фотографии: я, маленький, а сзади Останкинская башня, большая. Деваться было некуда (смеется). Все мои самые лучшие ассоциации и воспоминания связаны с Останкиным, проспектом Мира. Помню, например, как шел из детского сада, а в песочнице сидел Василий Шукшин с дочками. Еще помню, как папа после детского сада вел меня в кафе «Белый медведь», где было очень вкусное мороженое. Сейчас там находится не самое детское заведение — стриптиз-бар с тем же названием. Так что, когда я захожу туда по долгу службы (интригующе улыбается), как будто снова попадаю в детство. Потом мы переехали в Медведково, на улицу Тихомирова. Да-да, Вадим Тихомиров на улице Тихомирова. Тогда-то я и понял, что точно стану известным (смеется). Во дворе у нас были любимые игры: ножички, брызгалки. Но больше всего любили ходить на помойку. — ??? — Не подумайте ничего плохого. Все дети были из приличных семей. Просто не хватало какого-то праздника жизни. Там было очень интересно. Например, однажды мы откопали целый тюк бракованных генеральских погон. Потом в школе обменивали их. А летом просто садились на велосипеды и ехали купаться в Пироговку. Даже гнева родителей не боялись! После школы я поступил в театральное училище, но не на актера, а на монтировщика сцены. Первая моя профессиональная практика проходила в цирке на Воробьевых горах, и это был последний год, когда там работал Карандаш (Михаил Румянцев, знаменитый советский клоун. — М.Е.). Помню, он меня увидел и сказал: «Ой, какой смешной мальчик! Клоуном будешь…» Кто знает, может, и сбылось бы это, ведь я был приглашен к нему в студию. Но, к сожалению, вскоре он умер… А мне меж тем пришла пора идти в армию, но я этого не очень хотел, поэтому устроился в Театр армии. Вот мы уже и пришли. Сколько же забавных историй связано с этим местом! А сколько в театре существует легенд! Вот вы, например, знаете, что изначально этой пристройки наверху не было? Зимой на крыше планировали заливать грандиозный каток, но в первую же зиму там все залило, поэтому достроили эту башенку. Там теперь репетиционный зал и Малая сцена. А флагшток наверху на самом деле громоотвод. Когда советская власть кончилась, флаг сняли, и только благодаря Владимиру Михайловичу Зельдину там появился российский триколор. «Как это так? — удивлялся он. — Флагшток есть, а флага нету…» Теперь все есть.
«Сейчас я могу спокойно выпить кофе в кафе. Во времена «Экспресс-камеры» это было нереально»
Спасти генералиссимуса Суворова Вадим вспоминает, что, оказавшись в Театре армии впервые, он представил себя в ставке Сталина. А что? Люди в форме, все серьезно и чинно. Первые две-три недели перемещаться по театру без «проводника» было просто нереально — бесконечные лабиринты коридоров и закоулков. Не мудрено и заблудиться. Вадим рассказывает забавную историю о том, как сюда устроилась новая уборщица, женщина на редкость исполнительная и настойчивая. И вот никак ей не удавалось проникнуть в одну вечно запертую комнату, ключи от которой почему-то никто не мог найти. Дело дошло до службы охраны, дверь взломали. Оказалось, что в последний раз туда заходили аж в 39-м году! Вот уж точно, тайна, покрытая пылью… О своем знакомстве с великими, недостатка в которых Театр Российской (а тогда Советской) армии никогда не испытывал, Вадим говорит: — Меня, конечно, потряс Андрей Попов. Помню, он играл Иоанна Грозного — настоящая глыба таланта. Или Нина Сазонова. Я все никак не мог понять, как же таких берут в артистки? Лично у меня было полное ощущение того, что это та самая Марья Ивановна из соседнего подъезда. А вообще все они оказались людьми простыми и доброжелательными. Меня поначалу даже удивляло то, что ты, простой парень, идешь, а с тобой все здороваются. В целом воспоминания о театре самые хорошие… Еще одно памятное место — памятник Суворову, аккурат напротив театра. Волею судеб именно он стал поводом для самого первого репортажа Тихомирова в «Экспресс-камере». Как-то раз, проезжая мимо, Вадим обратил внимание на нечто большое, валяющееся на земле. Самого же памятника на постаменте не было. Как оказалось, доблестный генералиссимус в бронзе со временем начал зеленеть, на что не могли не отреагировать армейские начальники. Спасти внешний вид Александра Васильевича решили за счет обычной черной краски. На беду, об этом узнала вдова архитектора. И устроила скандал: дескать, что себе позволяют эти военные! Пришлось Суворова отмывать. Вот по -этому-то памятник и сняли на время с постамента…
«В первое время здесь без проводника не обойтись» (у Театра Российской армии)
«Нас любили и боялись все» Направляемся на Цветной бульвар. По дороге Вадим раскрывает нам секреты своей телекарьеры. — Я надумал поступать в театральный вуз на актерский факультет. В театре продолжать работу уже не мог, так как поступление требовало подготовки. Понадобилась более «свободная» работа. И я пошел в конструкторское бюро, которое находилось на Зоологической улице. Это был ужас! Мало того, что я жутко ленился, так ведь еще и ничего не понимал в работе. А прямо напротив как раз находился зоопарк. Так вот, утром я приходил в бюро, покупал батон хлеба и шел кормить пони, потом шел в кинотеатр смотреть кино, ближе к обеду опять подтягивался на работу, снова уходил, а там уже и день заканчивался. — Вот так, значит, работали в наших конструкторских бюро… — Слава богу, не все. Меня, конечно, жутко ненавидели сотрудники, зато очень любил начальник. Он всегда говорил: «Не трогайте его, мальчик талантливый — он будет известным». Меня и не трогали. В итоге, в театральный я не поступил, зато меня приняли в Институт культуры, где я проучился четыре года. И в ходе учебы, и потом много где работал. Например, в модельном агентстве. Но мне всегда хотелось только на телевидение. И вот я познакомился с Пашей Паньковым. Он был ведущий программы «Экспресс-камера», звезда. Я сказал ему, что хотел бы работать с ним. Ну, сказал и забыл. И вот как-то иду по Тверской, и вдруг меня останавливает незнакомая девушка и сообщает, что меня по всему Останкино ищет Паша Паньков. Она мне дала его телефон, я позвонил, мне предложили приехать. Когда увиделись, Паша сообщил: «Нам нужен ведущий». Я тогда сильно удивился, потому что это была настолько популярная программа, что они могли «купить» кого угодно. А тут я… В общем, мне дали камеру, и я снял репортаж про Суворова. Паша посмотрел, сказал: «Ну хорошо, мы тебе позвоним». А надо понимать, что на телевидении эта фраза означает «Забудь». Проходит неделя и вдруг раздается звонок: «Здравствуйте, Вадим. Что вы делаете завтра?» Я переспросил: «А что я делаю завтра?» — «А завтра вы выходите на работу…» Это было нереально, потому что за день нужно было снимать по пять репортажей по минуте — смешных, неожиданных. Я думал, что просто умру за эти первые две недели. Но зато скоро понял, что стал звездой. Популярность у передачи была колоссальная, узнавали всюду. Подходишь купить сигареты, все сразу расступаются: «Проходите, проходите». Я удивлялся: зачем? На что мне отвечали: «Ну вы же «Экспресс-камера»... Нас любили и боялись. Даже ГАИшники. Поэтому правила, признаюсь, мы частенько нарушали. «Интересны обычные люди» — Как насчет звездной болезни? — Было дело. Помогли, как всегда, друзья. Они меня сравнили с одним известным телеведущим — не буду называть фамилию, — который лично для меня являлся воплощением телевизионного снобизма и спеси. Мне сказали: «Вот только не надо вести себя, как…» И я вдруг понял, что действительно становлюсь на него похожим. Это меня отрезвило. — Кто еще помогал вашему продвижению? — Теплые дружеские отношения сложились с Владом Листьевым. Это известная история. Причем тоже чистый случай. Я узнал, что на «Поле чудес» ищут нового ведущего. Позвонил приятелю, который уже работал на телевидении, и попросил телефон Листьева. Женский голос по набранному номеру мне ответил: «А он здесь больше не живет». Мне бы уже положить трубку, но, видимо, в моем голосе было что-то такое, из-за чего разговор продолжился: «Если хотите, я дам вам его новый телефон. Только не говорите, откуда он у вас». Тогда я понял, что это была его бывшая жена. Я позвонил по этому номеру, трубку взяла женщина, это была Альбина. Она ответила, что Влада нет дома, вернется поздно вечером. И вот в 12 часов ночи я звоню Листьеву по домашнему телефону и говорю, что хочу быть ведущим «Поля чудес». Согласитесь, он мог бы просто послать меня куда подальше, но Влад ответил мне: «Вы знаете, это все вранье — ведущий давно выбран». Я расстроился, попрощался, а он вдруг ни с того ни с сего спрашивает: «Минуточку, а вы кто такой вообще?» Я представился, а Листьев и говорит: «Вы знаете что, а приезжайте-ка завтра ко мне в Останкино. Познакомимся». И я приехал… Для меня это до сих пор тайна. Я не обладаю гипнотическими способностями. Почему он меня пригласил? Это я вам все рассказываю в подтверждение того, что, если очень захочешь, обязательно добьешься. В 93-м году я захотел работать на телевидении, а в 95-м уже стал ведущим «Экспресс-камеры». На самом деле все это было очень непросто, ведь мне изначально говорили: с вашим лицом, с вашим голосом и дикцией на телевидении вам делать нечего. —  Вадим, вы работали в разных проектах на разных каналах. Какое детище самое дорогое и любимое? — Мне кажется, всегда самое любимое и важное — то, чем ты занимаешься сейчас. Хотя сегодня проекты на телеканале «Домашний», в которых я участвую, и не такие громкие, как мои прежние работы, я все же ощущаю, что стал на три головы выше в профессиональном плане. Мне очень нравится то, чем я занимаюсь сейчас. Кроме того, «Домашний» — это канал, у которого все еще только начинается, он на разгоне. До этого я обычно успевал запрыгнуть в последний вагон уходящего поезда, поэтому все рано и заканчивалось. Теперь все иначе: я знаю, чего хочу. —    Раскроете секрет? — Да тут нет никакого секрета. Сегодня все наше телевидение построено на селебрити: они пошли в тот ресторан, засветились на этой тусовке… И нам внушают, что всем это интересно. На самом деле интересны, прежде всего, простые, обычные люди. Яркие, неожиданные, самобытные. Во всем мире телевидение на этом построено. И мы к этому рано или поздно придем. Пошалить на бульваре — святое дело! Как в студенчестве (Петровский бульвар)  Звонок из КГБ От карьеры — к студенчеству. Именно Цветной бульвар и его окрестности на время учебы стали средоточием развеселой студенческой жизни Вадима Тихомирова. — Московский институт культуры находится на левом берегу, а вся жизнь проходила здесь. И это было неудобно. Зато на Цветном было сразу три винных магазина, где продавалось «Алиготе». Мы покупали вино (а крепких напитков вообще не пили!), пластиковые стаканчики, забирались на крышу одного из бывших корпусов Архитектурного института, такого полуразвалившегося здания, здесь, неподалеку, и там отдыхали. С тех пор я очень люблю Цветной бульвар. Еще и из-за того, что здесь цирк. Позже я очень хорошо общался с Юрием Владимировичем Никулиным, брал у него интервью, приглашал на программы. Это был удивительный человек. Причем я так и не понял, чем именно он брал… Еще я очень любил этот район потому, что совсем рядом, на Большой Лубянке, находился клуб КГБ, где я был завсегдатаем. По тем временам он считался одним из самых пафосных мест Москвы. Там собирались самые «звонкие» молодые люди города: самые видные невесты, самые достойные женихи. Кроме того, в клубе была дискотека — невиданное по тем временам дело. А совсем рядом находилась приемная КГБ. Мой друг работал в этой серьезной структуре, как-то предложил мне: «Если тебе надо куда-то позвонить, заходи без проблем». Мобильных-то тогда не было, все время приходилось искать автомат. В общем, я предложением своего друга довольно регулярно пользовался, что, естественно, вызывало живой интерес у других. Но я, конечно, никогда не раскрывал этот секрет. Вообще это было даже забавно. В приемной какие-то серьезные люди звонят кому-то, отвечают на звонки, а ты стоишь и кричишь в трубку: «Маш, ты что сегодня вечером делаешь?» (Смеется.) Еще одно культовое место тех лет — ЦДРИ на Кузнецком. В начале 90-х там собирались творческие люди, на время потерявшие работу. Я там тоже тусовался, благодаря чему завел много полезных знакомств. Время было чудное! Прогулку завершаем на Большой Лубянке. На несвойственной для места лирической ноте. —  Вадим, ранние эфиры предполагают раннее начало дня. Какой предстает перед вами Москва по дороге на работу? — Ой, я ее в это время просто обожаю! Пустынные улицы, кругом чистота. А еще я люблю прилетать ранним рейсом откуда-нибудь из-за границы и завтракать в первом попавшемся кафе, когда еще никого нет. Люблю теплую раннюю Москву. У нас с одним моим другом есть такая традиция: в первый теплый день весны мы берем шампанское, много стаканчиков, садимся на Тверском или здесь, на Петровском бульваре, и угощаем им проходящих мимо симпатичных девушек. Недавно я рассказал об этом Бари Алибасову. Он сначала сказал мне: «Ты идиот!» А потом добавил: «Но я тебе завидую»… — Где сегодня сосредоточена ваша личная Москва? —  Я сейчас живу на Белорусской, но все время внутренне стремлюсь, что называется, к истокам. Меня по-прежнему тянет на проспект Мира, поближе к Останкино. Я хочу вернуться на свою «историческую родину». По счастливым местам столицы вместе с Вадимом Тихомировым прогуливались Мария ЕГОРОВА и Александр ОРЕШИН (фото) «Вон за той скромной дверью в углу и находился клуб КГБ» (на Большой Лубянке)
Вернуться на главную
Новости партнеров


Комментарии (1)

Гость
0/1024
  • :)
  • :(
  • :o
  • :D
  • :P
  • O:-)
  • >:o
  • :-|
  • %)
  • :'(
  • ]:->
  • :-*
  • :-X
  • 8-)
  • 0.0
  • :thinking:
  • :td:
  • :tu:
  • :-!
  • :-[
  • ;-)
  • :red:
  • :flower:
  • :music:
  • :be-quite:
  • :dead:
  • :party:
  • :gift:
Гость
3:21 Понедельник, 3 марта 2014
0
0
Ответить
Гость вадим в своём стиле...попугая кеши из мульта.певец пророк сан бой