Культура »
18:22 11 апреля 2016

Целуя солнечные плечи

Берлин. Владимир Набоков и его жена Вера Слоним

Берлин. Владимир Набоков и его жена Вера Слоним

Всего: 2

Фото: Из архива

Берлин. Владимир Набоков и его жена Вера Слоним
[IMG=1] Графиня Ганская, ставшая женой Оноре де Бальзака, на портрете Фердинанда Вальд мюллера

[IMG=1] Графиня Ганская, ставшая женой Оноре де Бальзака, на портрете Фердинанда Вальд мюллера

Всего: 2

Фото: Из архива

[IMG=1] Графиня Ганская, ставшая женой Оноре де Бальзака, на портрете Фердинанда Вальд мюллера

Люди встречаются, люди влюбляются и даже женятся в любом возрасте. Однако каждый подтвердит, что во влюбленном состоянии ты непременно чувствуешь себя молодым. Вот как знаменитые литераторы, когда в письмах признавались в страсти нежной своим избранникам.

Читать чужие письма нехорошо, но за давностью лет они как-то незаметно переходят из жанра интимного в жанр литературный. И становятся образцами изящной словесности, памятником чувствам и свидетельствами кипящих во все времена страстей. Причем место и время проживания автора не имеют тут ровно никакого значения...

Оноре Бальзак — графине Ганской

«Простите мне, дорогая, но я люблю вас, как ребенок, со всеми радостями, всем суеверием, всеми иллюзиями первой любви. Дорогой ангел, сколько раз я говорил: «О! если бы меня полюбила женщина двадцати семи лет, как бы я был счастлив. Я мог бы любить ее всю жизнь, не опасаясь разлуки, вызванной разницей лет». А вы, вы, мой кумир, вы могли бы навсегда осуществить эту любовную мечту!»

Александр Грибоедов — Нине Чавчавадзе

«Душенька. Теперь я истинно чувствую, что значит любить. Прежде расставался со многими, к которым тоже крепко был привязан, но день, два, неделя, и тоска исчезала, теперь чем далее от тебя, тем хуже. Потерпим еще несколько, Ангел мой, и будем молиться Богу, чтобы нам после того никогда боле не разлучаться. (...) Помнишь, как я тебя в первый раз поцеловал, скоро и искренно мы с тобой сошлись, и навеки. Помнишь первый вечер, как маменька твоя и бабушка и Прасковья Николаевна сидели на крыльце, а мы с тобою в глубине окошка, как я тебя прижимал, а ты, душка, раскраснелась, я учил тебя, как надобно целоваться крепче и крепче. А как я потом воротился из лагеря, заболел, и ты у меня бывала. Душка!..»

Виссарион Белинский — Марии Орловой

«Пусть добрые духи окружают вас днем, нашептывают вам слова любви и счастья, а ночью посылают вам хорошие сны. А я, я хотел бы теперь хоть на минуту увидать вас, долго, долго посмотреть вам в глаза, обнять ваши колени и поцеловать край вашего платья. Но нет, лучше дольше, как можно дольше, не видаться совсем, нежели увидеться на одну только минуту, и вновь расстаться, как мы уже расстались раз».

Марина Цветаева — Казмиру Радзевичу

«Я не хочу воспоминаний, не хочу памяти, вспоминать — то же, что забывать, руку свою не помнят, она есть. Будь! Не отдавай меня без боя! Не отдавай меня ночи, фонарям, мостам, прохожим, всему, всем. Я тебе буду верна. Потому что я никого другого не хочу, не могу (не захочу, не смогу). Потому что то мне дать, что ты мне дал, мне никто не даст, а меньшего я не хочу. Потому что ты один такой. (...) Теперь, Радзевич, просьба: в самый трудный, в самый безысходный час своей души — идите ко мне. Пусть это не оскорбит Вашей мужской гордости, я знаю, что Вы сильны — и КАК Вы сильны! — но на всякую силу — свой час. И вот в этот час, которого я, любя Вас, Вам не желаю, и которого я, любя Вас — Вам все-таки желаю, и который — желаю я или нет — все-таки придет — в этот час, будь Вы где угодно, и что бы ни происходило в моей жизни — окликните: отзовусь».

Владимир Маяковский — Лиле Брик

«Как любил я тебя семь лет назад, так люблю и сию секунду, что б ты ни захотела, что б ты ни велела, я сделаю сейчас же, сделаю с восторгом. Как ужасно расставаться, если знаешь, что любишь, и в расставании сам виноват. Я сижу в кафе и реву. Надо мной смеются продавщицы. Страшно думать, что вся моя жизнь дальше будет такою. Я пишу только о себе, а не о тебе, мне страшно думать, что ты спокойна и что с каждой секундой ты дальше и дальше от меня, и еще несколько их и я забыт совсем».

Владимир Набоков — Вере Слоним

«Слушай, мое счастье, — ты больше не будешь говорить, что я мучу тебя? Как мне хочется тебя увести куданибудь с собой — знаешь, как делали этакие старинные разбойники: широкая шляпа, черная маска и мушкет с раструбом. Я люблю тебя, я хочу тебя, ты мне невыносимо нужна... Глаза твои, голос твой, губы, плечи твои — такие легкие, солнечные...»

Франц Кафка — Милене Есенской

«…поскольку я тебя люблю, я люблю весь мир, а весь мир — это и твое левое плечо — нет, сначала было правое, — и потому целую его, когда мне заблагорассудится (а ты, будь добра, чуть приспусти на нем блузку), — но и левое плечо тоже, и твое лицо над моим в лесу, и твое лицо под моим в лесу, и забвение на твоей полуобнаженной груди».

Вернуться на главную
Новости партнеров


Комментарии (0)

Гость
0/1024
  • :)
  • :(
  • :o
  • :D
  • :P
  • O:-)
  • >:o
  • :-|
  • %)
  • :'(
  • ]:->
  • :-*
  • :-X
  • 8-)
  • 0.0
  • :thinking:
  • :td:
  • :tu:
  • :-!
  • :-[
  • ;-)
  • :red:
  • :flower:
  • :music:
  • :be-quite:
  • :dead:
  • :party:
  • :gift:

  • 1
  • ...