Кто это? »
18:08 19 июля 2009

Игорь ПОТЕМКИН «ПРОТИВОСТОЯНИЕ»

Игорь ПОТЕМКИНВЕЛИКАЯ ПОБЕДА: КАК ЭТО БЫЛО В предыдущем номере «Москвички» было опубликовано интервью с Игорем Потемкиным — автором художественно-документального романа-реконструкции «Противостояние». Книга посвящена одной из самых горьких страниц Великой Отечественной: 1942 год — в ходе наступления на Вязьму попадает в окружение ударная группировка 33-й армии генерала Ефремова… Как мы и обещали читателям, начинаем публикацию глав из романа. Генерал армии М. Ефремов Г л а в а 1. НА ВЯЗЬМУ! 20.01.42 9.00 По дороге из г. Верея в штаб армии Черная «эмка» генерала Ефремова, буксуя по свежему снегу фронтовой дороги, подъезжала к командному пункту армии. Командарм возвращался из освобожденной Вереи, через два часа Военный совет армии. На переднем сиденье — адъютант командующего майор Водолазов, неизменный спутник командарма в изматывающих поездках. — Михаил Федорович, вот скажи мне как бывший разведчик, — наклонился к адьютанту Ефремов. — Нарисовал мне тут разведотдел справочку о противнике перед фронтом армии. Части восьми пехотных и двух танковых дивизий от нас отбиваются, общая численность – полный туман. А от перечисленного количества, согласись, не по себе становится. Слышали звон, да не знают где он? — Я думаю, товарищ командующий, мы их сильно потрепали, мало не показалось. Пусть по количеству номинально десять дивизий, но это явно остатки и разрозненные группы, которых не перебили. Хотя яростно сопротивляются... — М-да. Наши части тоже понесли потери, немалые. В 113-й дивизии, Миронов докладывает, после боев за Боровск и Верею осталось без учета тыла 713 человек и только 223 штыка. В дивизии бойцов меньше, елки-палки, чем по штату в полку! А пополнения пока нет… Зато ставятся новые задачи: форсированным маршем выдвигаться глубоко в тыл немцев и захватить Вязьму. А с кем выдвигаться, с кем захватывать, когда такое же положение в каждой дивизии? 113-я — не исключение. Бойцы измотаны до предела, нужна передышка. Привести себя в порядок, пополнить боезапас, получить пополнение… — Так не только же получить. Обкатать на слаженность подразделений, чтоб хоть элементарно командиры знали своих бойцов. М. Г. Ефремов с офицерами 33-й армии под Наро-Фоминском (1941 г.)— Правильно все говоришь. Только не дают нам на это времени. Задачу минимум бы выполнить — получить пополнение и боеприпасы. И выполнять директиву командующего фронтом от 17 января… Всю дорогу командарм размышлял над этой директивой. «…Создалась очень благоприятная обстановка для быстрого выдвижения 33-й армии в район Вязьмы в тыл Вяземской группировки противника». Может, обстановка и благоприятная, но какими силами выдвигаться, дорогой командующий? Армия с начала декабрьского контрнаступления не отдыхала. Только что билась за Боровск и Верею, вчера освобожденную, одновременно добивая немцев вокруг города и в тылу под Наро-Фоминском. Дивизии обескровлены, обещанного три дня назад пополнения нет и нет. А время идет. Где сейчас армия, а где Вязьма… Конечно, Ефремов знал о широкомасштабных планах Ставки на западном направлении. Не только отогнать подальше немцев от Москвы, но и закрепить успех. Казалось, еще один мощный натиск и группа армий «Центр» попадет в катастрофическое положение. Московская битва вступала в последнюю стадию. Но Ефремов не знал, что еще 14 января в штаб 1-го кавалеристского корпуса, которым командовал генерал-лейтенант Белов, на самолете У-2 прилетел офицер связи, лично доставивший секретный пакет генералу от командующего фронтом Жукова. Много чего резкого и нелицеприятного было там сказано, но Белова буквально нокаутировала концовка письма: «…Последний раз Вас предупреждаю и категорически требую: немедленно перейти Варшавское шоссе всеми силами и выйти западнее Вязьмы, перерезав железную дорогу и все грунтовые пути. Правее пойдут Голубев и Болдин. Если Вы не будете способны решать эту задачу, вышлю самолетом Рокоссовского. Это мой долг Вас предупредить, но срыва плана я не допущу. Ставлю Вас в известность: Сычевка занята 5-й кавдивизией под командованием Горина. Его задача через 2—4 дня занять район Вязьмы. Я хотел бы, чтобы Вы были раньше. Жму руку и желаю успеха. Г. Жуков». Спустя шесть дней, 20 января генерал армии Жуков отдает Белову приказ, зеркально отражающий суть дерзкой реализации замысла Ставки и лично его, как командующего Западным фронтом: «Строжайше запрещаю переходить где-либо к обороне. Если есть щель, гоните все в эту щель и развертывайте эту щель ударом к флангам. Десанту поставлена задача (к) исходу 21.1 занять Ключи. Итак, в щель ввести 2 сд (две стрелковые дивизии. — Авт.), 5 кд (пять кавалеристских дивизий. — Авт.) и 5 лыж. батов (пять лыжных батальонов. — Авт.). Будет блестящий успех. Юхнов будет взят 21.1 войсками 43-й, 49-й армий. Болдин оскандалился. (Только это подчеркнуто Жуковым, все остальное в романе — автором.) Можайск взят Говоровым. Противник бежит по всему фронту. Давайте скорее к Вязьме. Горин в 25 км от Вязьмы». Выходит, изначально, по крайней мере до 17 января, 33-я армия на первых ролях в грандиозных планах комфронта не значилась. Но оперативная обстановка менялась на глазах. Перед фронтом армии образовалась брешь протяженностью километров в сорок. Не сравнить с той щелью, о которой Жуков упоминал Белову. У Георгия Константиновича появилась дерзкая идея: бросить в эту брешь войска 33-й армии, сделать их ударными в штурме Вязьмы! Взять внезапно, решительно, а как потом удержать — видно будет. Однако стремительный бросок на 120–130 километров соединений, до предела вымотанных в непрерывных боях, бросок в трескучий мороз, без надлежащего запаса боеприпасов, без спасительного пополнения, которого все нет и нет… Без лыж по сугробам… Свои сомнения командующий 33-й армии попытался изложить Жукову в телефонном разговоре. В ответ услышал: «Выполняйте приказ. Вы не командующий фронтом, чтобы оценивать оперативные возможности и задачи фронта». С утра три дивизии, передохнув буквально несколько часов после долгих боев за Верею, выдвинулись маршем в указанный район. Генерал Ефремов прибыл на командный пункт. Не успел он допить стакан горячего чая, как адъютант позвал его на узел связи к телеграфу. На другом конце — начальник штаба Западного фронта генерал-лейтенант Соколовский. С Василием Даниловичем Соколовским Ефремов познакомился в 1935 году, к тому времени он уже больше года командовал 12-м стрелковым корпусом в Саратове. Соколовский был назначен заместителем начальника штаба (НШ. — Ред.) Приволжского округа. Василий Данилович был в курсе, что комкор на самом хорошем счету у командующего округом командарма второго ранга Павла Ефимовича Дыбенко. Сержант-телеграфист протянул ленту. Ефремов быстро пробежал ее глазами. НШ интересуется, где в настоящий момент находятся части армии? Когда приступили к выполнению приказа комфронта о выдвижении в новый район? Что известно о быстром отходе из района Вереи? Настоятельно рекомендовал основными силами армии не ввязываться в бой с прикрывающими отход частями противника, только вперед, как возможно скорее. Командарм моментально ответил, где конкретно армия ведет бои и акцентировал: «Быстрый отход из Вереи — вывод неправильный, так как и в настоящее время идет бой на рубеже… Необходимо как можно быстрее пополнение. Предназначено 14 рот, и еще ни одной роты не прибыло». — «Скоро будут, ждите», — обнадежил Соколовский и тут же едко и совершенно незаслуженно уколол: «…К сожалению, некоторые дивизии армии открыли противнику от Вереи «золотые ворота». Девять дней не общались по прямому проводу начштаба фронта с командармом после того резкого разговора 11 января, когда Соколовский требовал немедленно бросить всю пехоту на штурм Вереи во исполнение приказа комфронта, доказывая, что и после изъятия одного артполка из состава армии, артиллерии у них — полно. На это командарм резонно заметил, что по своему приказанию фронт у армии забрал два артполка, а не один, и еще артдивизион РС впридачу. И сказал, что без необходимой поддержки артиллерии не станет бросать на штурм свои войска. «…Как видите, армию ослабили сильно. …Вся артиллерия объединена зам. командарма по артиллерии генералом Офросимовым… Без массированного кулака из артиллерии живые силы не хочу бросать в бой, так как и без того потери большие…» Но Соколовский как будто не слышал командарма. Он продолжал повторять свои вопросы. Ефремов терпеливо разъяснил свою позицию и жестко ответил: «Если у вас много свободного времени, я вам еще раз повторю, но одновременно докладываю: я очень занят работой по выполнению приказа комфронта…». Дерзко, но по существу. Вопрос очень уж острый: с какими потерями? Командарм остался при своем мнении: пусть и освободим Верею на 3—4 дня позже, но сделаем это с меньшими потерями. И вот теперь — «золотые ворота»… Далее, как ни в чем ни бывало, генерал Соколовский оповестил, что из-за упорных попыток противника оторваться от наших наступающих войск, комфронта приказал устроить отходящим немцам параллельное преследование и, не ввязываясь в бой головными частями, как можно быстрее выходить основными силами в указанный район. «Какое может быть параллельное преследование? По целине, по пояс в снегу?! — возмутился командарм. «Передавай, — резко бросил он телеграфисту. — Мне приказ комфронта ясен и понятен. Прошу Вас одно только учесть: если я в настоящей обстановке при таких снежных заносах и сугробах начну преследовать противника параллельно, то это значит, что противник будет идти по дорогам, а войска армии будут на лыжах пересекать леса, а некоторые просто вязнуть в сугробах по снегу. Поймите, все пригодные дороги на всем фронте уже использованы противником. Далее. Дело будет решаться нашей маневренностью, и в первую очередь по дорогам. А о параллельном преследовании в настоящее время говорить не приходится. На фронте армии сплошное бездорожье, и только крайне ограниченное количество дорог…» Соколовский ответил, что они по-разному понимают параллельное преследование, говорил про какой-то загадочный «южный путь», по которому можно быстрее выйти в район, указанный армии. Но Ефремов, читая ленту телеграфа, только покачивал головой: «Какой еще южный путь? По прямой дороге почти 120 верст!» На следующий день Жуков излагал всем военачальникам фронта свое видение параллельного преследования как единого образца, на что генерал Ефремов заметил: каждый район боевых действий имеет свою специфику, и новые дороги не появляются по боевому приказу. Тут и в мирное время была проблема доехать от одной деревни до другой, в полосе армии не только шоссейных дорог, и проселочных-то раз-два и обчелся... Продолжение — в № 29
Вернуться на главную
Новости партнеров


Комментарии (0)

Гость
0/1024
  • :)
  • :(
  • :o
  • :D
  • :P
  • O:-)
  • >:o
  • :-|
  • %)
  • :'(
  • ]:->
  • :-*
  • :-X
  • 8-)
  • 0.0
  • :thinking:
  • :td:
  • :tu:
  • :-!
  • :-[
  • ;-)
  • :red:
  • :flower:
  • :music:
  • :be-quite:
  • :dead:
  • :party:
  • :gift:

  • 1
  • ...